Когда закрыли гроб и в могилу спускать начали, у его матери началась истерика, она что-то бессвязно кричала, рыдала, и в могилу кидалась. Дан сам ее оттащил, к себе прижал, по спине гладил и говорил что-то тихо. А когда отпустил она успокоилась. Нет плакала также, но уже, в могилу не кидалась. Ее родственники какие-то забрали, капли успокоительные капали, водой отпаивали. А Дан так и стоял возле могилы и смотрел, как ее сырой землей засыпают, и, кажется, немного вздрагивал от каждого броска земли.
Хотя на улице было пасмурно, Дан в очках темных.
Я его глаз в тот момент не видела. Он в черном весь был, но не в костюме, как многие. А куртка на нем кожаная, рубашка спортивная черная и джинсы того же цвета. Я видела, как к нему Кристина подошла, что-то шептала, но Дан как будто не слышал ее, на могилу смотрел, а когда она его обнять пыталась, он отшатнулся от нее как от прокаженной. А в ее глазах злость вспыхнула, ненависть, и направлена она была на меня. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже, наверное, давно умерла.
Я кожей чувствовала ее ненависть ко мне. А у меня в голове каша полная. И мысль о том, что их что-то связывает, не давала покоя. В тот момент, я, наверное, тоже на нее смотрела так же, как и она на меня. Потому что Кристина поморщилась, и с пренебрежением отвернулась от меня. Из ступора меня вывел Ромка. Ключи мне какие-то подает, а я глазами хлопаю, и понять не могу."
"— Это ключи от моей дачи. Дан сказал, что вы сразу после похорон на несколько дней туда уедете. Я там вчера все подготовил.
Холодильник продуктами забил, белье, полотенца — все есть. Так что не заморачивайтесь на счет этого. Там все готово, — наверно он увидел в моем взгляде непонимание. — Я вижу, ты не в курсе? Просто тогда ключи Дану передай, мне в офис срочно надо, там клиенты ждут, Дан знает, сам меня туда послал.
На поминки мы почему-то не поехали. Как только на кладбище все закончилось, Дан попрощался с Робертом, взял меня за руку и повел к машине. Когда мы сели в машину, Дан замер на несколько минут, а я боялась его потревожить.
Потом он спокойно завел машину, снял очки, кидая их на заднее сидение. Я не могла произнести ни слова. Мы ехали в полной тишине, в давящем напряжении. Я смотрела на его напряженные черты бледного лица и глаза красные. И в ужас приходила, как он изменился в лице за последние два дня. Ужасные темные тени под глазами, как будто он не спал совсем. А мне так больно за него становится. Нерешительно тяну руку к его ноге, чуть сжимаю ее.
