Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Будет? Я не сомневаюсь, что будет, но в котором часу? В четыре? Хорошо, ловлю вас на слове. Как? Очень хорошо, мне это просто не пришло в голову. До свидания!

– Что они тебе там прощебетали!

– Что даже самая красивая андалузка может отдать только то, что имеет.

– Там вообще очень речистые собрались. Итак, я окончил свое вступление и приступаю к главному. Гражданка Качеровская видела красные «Жигули» там же, где их видел Цепс, но только издали. Это было около двух. Зато сразу после двух на другом ответвлении дороги гражданин Зелигман прошел мимо машины совсем близко.

Конечно, номер он не запомнил, хотя даже подумал, что следовало бы, потому что водитель ему показался очень молодым. Лет четырнадцати, сказал Зелигман. «Ну самое большее, пятнадцати. Такой чистенький, красивый, причесанный мальчик. Глаза как изюм в шоколаде! Сам тоже… не мальчик, а конфетка!»

– А…

– Позвольте мне закончить, пока у меня вдохновение не иссякло! – возвышенно говорит Ивар. – Когда Зелигман с собакой незамеченным подошел к машине, то увидел, что багажник у нее открыт, а парнишка роется в инструментах.

Наверно, из–за раскрытого багажника он не сразу заметил Зелигмана, и тому показалось, что, увидев его, парнишка вроде чего–то испугался. Но тогда он не придал этому значения, пошел себе дальше, потому что подумал: в какой–нибудь из садовых домиков тут неподалеку зашел его отец или кто–то, с кем он приехал. Поэтому очень удивился, когда увидел уже издалека, как парнишка сам сел за руль и отъехал.

Причем задним ходом, потому что развернуться там негде. Задним ходом и на большой скорости.

– В «Жигулях» никого больше не было?

– Нет.

– Красные «Жигули» – не редкость. Может, это была совсем другая машина?

– А ты сам веришь, что могли быть две одинаковые?

– На всякий случай надо обмозговать это со всех сторон. Вначале мальчишка на дороге–отростке, потом, дождавшись Грунского…

– Не сказано, что именно его, ведь Цепс не видел, как Грунский садился в машину, только слышал, как захлопнулась дверца.

– Не перенимай мои манеры и не цепляйся к каждому слову. Надо привести сюда Цепса и расспросить про мальчишку! Зелигман показал тебе место?

– Следов протектора нет, да и к домам, кажется, с самой осени никто даже не подходил!

Цепс не видел никакого мальчика и от Грунского ни о каком мальчике не слышал. Известие о смерти потрясло Цепса настолько, что его трудно было узнать, кажется, жизнь потеряла для него всякий смысл.