Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но, хозяин был еще далеко. Она потянулась к нему своими чувствами. Сейчас он был расслаблен и не был отягощен никакими процессами размышлений о проблемах. Похоже, он просто отдыхал. И, вдруг, она автоматически внутренне сжалась от боли, внешне никак не вздрогнув и продолжая обрабатывать раны лошади. Это была не ее боль.

Сильная боль пронзила все тело Ульриха, и она словила добрую ее часть, находясь в этот момент в его чувствах. Боль была такой мгновенной и резкой, что она не успела ни отразить ее, ни закрыться, ни уйти.

И эта боль ее обеспокоила. Она не могла бросить Грома, не закончив начатого, и она довольно сильно озаботилась тем, что случилось с Ульрихом. Но, она не успела принять никакого решения, когда вновь почувствовала волны его покоя и теряющей остроту боли. Через некоторое время, она снова почувствовала ту же резкую боль. Но, она уже была к ней готова. И на этот раз, часть ее она оставила у себя добровольно. После чего начала потихоньку сглаживать постапогейные болевые ощущения Ульриха, сознания которого начало чуть расплываться.

Он вытащил из себя стрелы. С Громом она закончила.

Когда Ульрих вернулся, она увидела, что с него капает кровь нехорошего цвета. Где-то он задел артерию. И ее надо было перетянуть. Она смотрела на него и думала, как ему это объяснить и как убедить его снять свои железки. Она подумала, что зря она уменьшила его боль, возможно, сейчас он бы лежал без сознания, и его тело было бы абсолютно в ее власти, доступное любому методу восстановления и лечения.

Она не могла понять, что заставило ее поторопиться. Но, когда он подошел к ней, она поняла, что никаких хитростей не потребуется. Он шел к ней, потому что не смог снять доспехи сам. Она догадалась, что именно об этом он сейчас собирался ей сказать, но не знал как сказать это так, чтобы она его поняла. И она подняла руки начала разбираться с креплениями его тяжелого облачения.

Ульрих чуть заметно улыбнулся и стал ей помогать. Когда доспехи оказались на земле, она машинально достала из пояса жгут.

Ульрих вопросительно посмотрел на нее:

— Что это?

Она замялась, ища среди известных ей слов зеленого мира подходящие для объяснения. И нашла:

— Тебе на помощь.

И приложила жгут выше раны на его плече.

Он ее понял и не стал возражать. Но, его мысли озарила какая-то догадка, и он внимательно стал вглядываться в ее лицо. Когда она закончила перетягивать раны, он поднял свои железки, обошел ее и направился к Грому.