Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А, вы про это, — протянула дама. — Все есть. Я даже могу показать и патент, и сертификат…

— Значит, вы обучались у кого-то со степенью наставника, — кивнул я. — И он обязан был вам объяснить, что колдуньи должны знать некоторые заповеди. Например о непричинении вреда или ущерба. Или увечий и смерти. Дар, данный вам Искупителем, не должен использоваться во вред.

— Я…

— Вы попытались развести семью. Может быть Тема вам приглянулся. Или вас зависть взяла, что у них все ладно. Этого я не знаю. Вот и сделали отворот, и ушел мужик в гараж жить.

— Так он и сам этого хотел, — равнодушно ответила Альбина.

Я покачал головой:

— Неправда. Не хотел. Иначе бы не стали вы писать заявление, чтобы от Нины избавиться. Простыни эти вам даром нужны не были. Скорее всего, вы Тему к себе приворожить хотели. Да не смогли, потому что он сопротивлялся и к вам не ушел. Не до конца ритуал сработал. А мужик пожил один в гараже и к жене вернуться решил. Вот вы и обозлились. В могилу ее свести вы не сумели или побоялись. А может быть ритуал долгий.

А вот в острог упрятать несчастную женщину на несколько лет решились. К тому же Нина подобрала простыни, которые вам принес ее муж. Не удивлюсь, если вы их скинули нарочно, чтобы она увидела эти самые простыни.

— Это ваши домыслы, — мягко улыбнулась Альбина. Но ее глаза блеснули нехорошим, злым огнем. — Вы ничего не докажете.

- Возможно. Но брак между людьми заключается в храме перед лицом Искупителя. Таково синодное уложение. И вмешательство в такие дела другого человека путем магии равняется вмешательством в соглашение людей и высших сил.

За нанесенный семье вред вам грозит суд. И постриг в монахини. Для искупления грехов и спасения души. Лет на десять.

Мадам хищно усмехнулась:

- А вы и доказать это сможете?

- Я нет, — признался я. — А вот призраки, которые живут в вашей квартире — могут. В суд я их призвать не смогу, но они укажут на другие факты чёрной волшбы. И уже их я наверняка смогу доказать.

Лицо дамы исказилось от злобы:

— Вы бы поосторожнее с такими заявлениями, мастер, — прошипела она.

— Я ведь и вас проклясть могу.

На это я вздохнул:

— Я не ваш безобидный сосед, который боится доложить о вас синодникам. Я некромант, мадам Альбина. Проклятия на меня не действуют. Но вот духи, которые живут в вашей квартире, могут меня послушаться. И навредить вам. Ненароком.

Мадам побледнела и попятились. А затем выдохнула:

— Что вам надо?

— Заберите заявление о краже, — мягко попросил я. — Не берите на душу грех.