Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отец чётко обозначил свою позицию: мужика в его дом я могу привести только в статусе моего законного супруга. А замуж Саша меня пока не позвал. Даже разговора такого не заводил. Наверное, две недели после встречи это слишком мало, чтобы сделать предложение?

К Маше рвался. Каждый день заводил эту тему. Снова и снова пересматривал все видео с ней. Светился весь. Бесконечно расспрашивал какая она. Интересовалась ли дочь, где её папа. Как ему вести себя с ней при первой встрече.

Если отец спросит, собираемся ли мы пожениться, что сказать ему? Или пускай Саша сам отвечает на этот вопрос? То, что его зададут, я не сомневалась.

"Всё было как-то зыбко, неясно. Мы виделись почти каждый день. Ночи, кроме тех, когда я дежурила на скорой, мы с Сашей проводили вместе. Он приходил поздно вечером. После работы ездил к себе домой — сменить одежду, надеть свежую рубашку, а потом приезжал ко мне.

Я ждала. После работы в клинике бежала домой и ждала. Тревожно и взволнованно. Вдруг не придёт? Вдруг сегодня решит остаться у себя дома.

Вдруг снова что-то пойдёт не так, и он исчезнет из моей жизни? Наверное, я ещё не до конца доверяла ему. Иначе, откуда такая неуверенность? Но Саша приходил. Каждый вечер. Врывался в квартиру и с порога начинал целовать, тащил в кровать. Но ничего не говорил о нашем будущем. Ничего не предлагал. И я не спрашивала.

Дорога тянулась бесконечной, ровной лентой. Я смотрела на мелькающие за окнами машины поля и овраги. Кусала губы, с трудом сдерживая волнение и тревогу.

Как встретят? Отец может Сашу и с порога развернуть.

— Помнишь? — уже свернув на дорогу к станице, Саша остановил машину на верхушке холма, с которого открывался вид на Синявскую.

— Как целовались здесь? — я помнила. Высокие, шумящие травы, стрекот кузнечиков, палящее солнце над головой и жар, разливающийся по телу, от Сашиных горячих поцелуев.

— Здесь всё у нас с тобой начиналось. — мечтательная улыбка едва коснулась красивых мужских губ. Саша смотрел куда-то вдаль, на сверкающую ленту реки.

— Ты целовал, а над нашими головами нетерпеливо фырчали лошади.

Картинка перед глазами была очень яркой. Мы, лежащие в траве на Сашиной снятой рубашке, над нами бескрайнее, безоблачное небо и склонившиеся лошадиные головы.

— Им было любопытно наблюдать за нами. — хохотнул Саша.

— Наврятли они понимали, чем мы занимаемся. — улыбаясь покачала головой. — Скорее им не терпелось пуститься вскачь к реке, а мы не спешили оседлать их.