Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бесстрашная, даже отчаянная, она как влитая сидела на вороном коне, словно они были одним целым. У меня дух перехватывало, когда она на полном скаку выполняла опасные трюки джигитовки.

Кажется, в тот день станица чествовала своих выпускников школ. Мы с Васькой приехали накануне вечером, добре отметили свой дембель и возвращение домой. Точнее, это Васька вернулся к себе, а я так… Переждать время до подписания контракта.

После срочки решил остаться служить в армии, домой не возвращаться. Там матушка вышла замуж и привела в нашу однушку своего мужика.

Ну и куда мне было ехать? На раскладушку на кухне? Выходом был контракт, тем более что часть, в которой мы с Васькой служили, была непростая — войсковая разведка.

Немного не дотянул до окончания контракта. Списали по ранению. Калекой не остался, но и для службы в разведке стал непригоден. Растерялся немного, не знал, чем теперь заниматься, куда податься. Планировал же посвятить жизнь службе в армии. Но не судьба.

Спасибо бывшему командиру полка — позвал к себе на родину, работать в охранном агентстве, которое он организовал год назад, после выхода на пенсию.

Согласился, и вот ехал через всю страну. В машине минимум вещей, всё самое необходимое на первое время. Остальное барахло багажом отправил. Да и не так уж и много я приобрёл за годы службы. Что мне одному нужно было?

Самое ценное — машина. Остальное на подружек спускал. После командировок, ох, как женской ласки хотелось. А без подарков к нынешним девкам не подходи. Да и не жадный я, и почему не порадовать свою очередную подружку безделушкой? Телефончик подарить или колечко, в ресторан сводить — без проблем.

И ей приятно, и мне потом награда в виде горячего, благодарного секса.

Так что женским вниманием я никогда не был обделён, а вот любви… Не случилось. Сидела заноза в сердце. Дёргала. Не давала открыть его другим.

Глава 4

— Я Саша. Белов. Помните? С Васькой вашим служили вместе, тёть Зин. Я гостил у вас после армии.

Хмурое лицо женщины разгладилось, расплылось в улыбке узнавания.

— Ох, Саша! Я и не признала тебя! — Васькина мать суетливо задёргала задвижку на калитке и распахнула её передо мной. — Так повзрослел. Возмужал. И не узнать! Входи, входи, касатик.

— Вот ехал мимо, думаю, дай заскочу, друга армейского повидаю.

Лицо женщины вдруг снова сморщилось, задрожало.

— Нет Васеньки моего. Уж два года, как нет. — уголком платка промокнула мутные от подступивших слёз глаза. — Да ты проходи, Саша. В хату проходи.