Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Соски мгновенно твердеют и приятно упираются в шелковую ткань комбинации, кожа покрывается россыпью мелких мурашек, как только ощущаю взгляд Мира на своей груди и стопроцентное внимание своего мужа. Прикрыв глаза, отдаюсь тактильным ощущениям: Ран берет в цепкий плен мою ножку. Скользкое прикосновение его языка к коже, я растворяюсь в звуке чувственной прелюдии к сексу. Бог мой, я дрожу, как в ту первую ночь, когда он вылизывал меня, пока я спала.

— О да, — с придыханием вспоминает Ран. — Роль женщины в современном мире не стоит недооценивать.

Особенно, когда она самая лучшая в мире, — хрипло бормочет он, сдаваясь. Мой смешок поглощается утробным мужским рыком.

Я не успеваю моргнуть, как Мир встает с кресла и резко придавливает меня плотнее к столу. В груди становится тесно, когда я его ладонь ошейником сцепляет мою шею. Я могу спокойно дышать, но при этом безвольно теку, ощущая власть и покровительство своего мужчины над всем моим существом. В следующее мгновение муж скользящим движением освобождает мои соски от кружев сорочки и накрывает ладонью грудь, мягко сжимая один из острых камушков.

— Повтори. Что ты сказал? — изможденно шепчу я, ощущая как влажно и жарко становится внутри. Облизывая губы, я не могу думать ни о чем, кроме как о потребности сжать Мира глубже в тиски. Сквозь прикрытые веки наблюдаю за вальяжными движениями его сильных мышц, рук и бронзовыми переливами на загорелой коже, что подчеркивают рельефность и мощь его тела.

— Моя жена, — едва слышно начинает Ран, вставляя в меня сразу два пальца.

Размазывает влагу у входа, заменяя пальцы головкой члена.

— Самая сладкая, самая…охрененно горячая, — быстрое движение вдоль чувственных точек зарождают во мне томительное предвкушение и ряд сорванных вздохов.

— Самая…, — он осекается, резко заполняя меня упругой твердостью. — Черт, ты лучшая, — толкается еще глубже с громким шлепком, что стонет в нашем совместном удовольствии. Соприкасаясь губами, мы пьем эти звуки друг с друга, наслаждаясь неудержимой игрой языков, зубов и взаимных покусываний.

Теряя ощущение реальности, накрываю его ягодицы своими ладонями, направляя в себя еще глубже и сильнее.

— Моя душа, — выдыхает, замедляясь между интенсивными движениями. — Моя королева, — еще одно, более мучительное и приятное проникновение. Медленно, сантиметр за сантиметром…он смерти моей хочет. — Только моя tatlim.

— Еще, — шепчу ему я в беспамятстве и накрывающей волнами эйфории. — Еще, Ран…хочу слышать бесконечно.

— Так и будет.