Перескакивала с темы на тему, перемешивая все со свежими новостями столичной жизни. В общем, Юля была в своем репертуаре. Мне показалось, но я не уверен, что в ее интонациях начали проявляться какие-то новые эмоции, может, даже чувства. Наши отношения немного выходили за рамки современных семей. Но я бы не сказал, что нами двигали какие-то любовные порывы. Мной они точно не двигали.
Самое главное она оставила на потом и ограничилась всего несколькими словами. Я положил письмо на столик и задумался. В моем мире про Константина ходило много слухов, но он точно был бесплоден.
Возможно, именно это и позволило мне перешагнуть через свои принципы и заниматься сексом фактически с подростком. Да, вокруг иное время и законы, в интимном плане я как-то переключался на эмоции старого Константина, для которого Юля была просто женой, а не чужой совсем юной девушкой. Но супруга написала, что беременна, и это многое меняет. Если убрать в сторону мои самокопания, то у Павла будет внук. В моей истории он дожил до внучки[92], чье происхождение было сомнительным, и которая умерла в возрасте одного года.
А вот мой ребенок – это совсем иные расклады в политическом плане, особенно если родится сын. Павел еще не издал указ о престолонаследии, и теоретически даже моя дочь имела прав на престол чуть ли не больше, чем Николай[93], это в случае смерти императора, Александра и меня. Может, я и ошибаюсь, но это очень интересный расклад на политическом поле России. Надо будет присмотреться к окружению Юли, особенно к новым лицам.
После недолгого раздумья решил, что этот вопрос согласую с Браницкой. Дама она умная и вычислит разного рода присланных манипуляторов. К тому же я ей в качестве союзника нужен гораздо больше, чем она мне."
"Но сейчас меня больше заботили другие вещи. Первое – это здоровье Юлии. Рожать в шестнадцать лет опасно и в двадцать первом веке. Сейчас это лотерея, причем часто со смертельным исходом для матери и ребенка. Надо написать Блоку, чтобы он подключил своего знакомого акушера, с которым был в постоянной переписке.
По его словам, это светило русского акушерства, как всегда, не признанное в родном Отечестве. Тот с энтузиазмом воспринимал все рекомендации по гигиене и другие инновации от Блока. В итоге смертность среди рожениц резко снизилась. Главное – уберечь Юлю от местных коновалов, выдающих себя за врачей.
И второе, что ни на миг не давало мне покоя – я не любил жену.
