Армадэль, или Проклятие имени читать онлайн

Расстояние отсюда до Малого Джилль-Бека, а от Малого Джилль-Бека до Гардлер-Брода, первого озера, не более как…

Из-за нервной застенчивости, не зная, как остановиться, он, вероятно, говорил бы о Норфолкских Бродсах целый вечер, если бы один из слушателей не прервал его бесцеремонно.

– К Бродсам можно отсюда съездить и вернуться назад в один день? – спросил Аллан, чувствуя, что место для пикника уже найдено.

– О да, сэр! Прекрасно можно съездить из этого прекрасного замка!

Они в эту минуту входили на ступени портика.

Аллан пошел вперед и позвал Мидуинтер и Бэшуда в библиотеку, где была зажжена лампа. В промежуток до появления вина Мидуинтер взглянул на своего случайного знакомого на большой дороге со странной смесью сострадания и недоверия – сострадания, увеличивавшегося против его воли, недоверия, упорно уменьшавшегося, как он ни старался, чтобы оно возросло. Неудобно торча на кончике стула, сидел бедный, унылый несчастливец в своем поношенном черном платье, со своими водянистыми глазами, в своем старом, честном парике, в своем жалком шерстяном галстуке и со своими фальшивыми зубами, которые не могли обмануть никого, сидел из вежливости неспокойно, то вздрагивая от яркого блеска лампы, то дрожа от громкого голоса Аллана. Этот человек имел на лице морщины шестидесятилетнего старика и обращение ребенка в присутствии посторонних. Он, конечно, представлял предмет сострадания.

– Чего не боялись бы вы, мистер Бэшуд, – закричал Аллан, наливая вино, – не бойтесь этого, и от целого бочонка не разболится голова.

Расположитесь поудобнее, я оставляю вас и мистера Мидуинтера говорить о делах. Все дела в руках мистера Мидуинтера, он действует за меня и решает все, как знает.

Он сказал эти слова в осторожных выражениях, совсем ему не свойственных, и без дальнейших объяснений прямо пошел к двери. Мидуинтер, сидя возле двери, приметил выражение его лица, когда он выходил. Как ни легко было заслужить расположение Аллана, мистер Бэшуд каким-то непонятным образом не заслужил его!

Собеседники, так странно походившие характером друг на друга, остались вдвоем, широко разделяемые – так казалось по наружности – от всякого сочувствия, невидимо притягиваемые друг к другу тем магнетическим сходством темперамента, которое перескакивает всякую разницу в летах или положении, наперекор всему наружному несходству в душе и характере.