Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Никогда не слышала, чтобы кто-то, кроме Данте, так разговаривал с Альберто. Жар покалывает мою кожу, но прежде чем я успеваю немного успокоиться, Альберто обнимает меня за талию и плюхается в кресло, в результате чего я оказываюсь у него на коленях.

Я ахаю. Анджело выглядит так, будто ему противно.

— Эта жена особенная, — фыркает Альберто, его рука прижимает меня к его коленям, как ремень безопасности. — Она девственница.

О, мой гусь. Он действительно только что это сказал?

Моя голова кружится от неверия, и жар обжигает мои щеки.

Трудно бороться с желанием пнуть его локтем в живот, но я знаю, что слишком пьяна, а мои каблуки слишком высоки, чтобы убежать от него, если всё-таки решу это сделать. Вместо этого я разрываю зрительный контакт, который была полна решимости сохранить, и выбираю безопасную фотографию, висящую на стене позади Анджело."

"Через несколько секунд ко мне приходит понимание, что я смотрю на аэрофотоснимок Побережья Дьявола. Он был назван так из-за зазубренных скал и крутых обрывов, похоже, будто сам дьявол откусил кусок от земли.

На вершине Бухта Дьявола сверкает, как драгоценности короны. Яркие огни отелей и казино мерцают вверх и вниз по периметру песчаного полукруга. Под ним раскинулась Дьявольская Лощина, пейзаж настолько чёрный, что кажется почти тёмно-синим. Все волнения Лощины похоронены глубоко под землей, в величественных пещерах, где Висконти выдерживают свой виски в бочках и устраивают незаконные вечеринки для богатых и развратных. Немного в стороне от побережья можно увидеть грандиозное сооружение — Академию Побережья Дьявола, которая практически является Хогвартсом для суперэлиты.

А ещё есть Дьявольская Яма. Дом. Он расположен на небольшом изгибе суши прямо у подножия побережья. Моё сердце болит, когда я смотрю на маленький порт с высоты птичьего полета и мощеные узкие улочки, расположенные на фоне раскинувшегося, поросшего лесом Заповедника Дьявола. Это безумие, что я нахожусь менее чем в сорока минутах езды от дома, но с таким же успехом я могла бы быть за миллион километров оттуда.

Щипок за бедро возвращает меня в реальность. Сжимая свою ноющую челюсть, я говорю: — Мои извинения, я прослушала. Что ты сказал, дорогой?

Дорогой. Возможно, моя игра в больную фантазию Альберто избавит меня от очередного наказания. Я поворачиваюсь к нему и сверкаю своей самой милой улыбкой. Кажется, это срабатывает, потому что огонь в его глазах тлеет, и он сжимает мою руку.

— Покажи ему кольцо.