Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Интересно, в аду будет так же?

К тому времени, как я вытираюсь и надеваю свежую шелковую пижаму, я вполне ожидаю, что Амелия поняла намек и ушла. Увы, она этого не сделала. Она все ещё топчется у двери, только теперь улыбка застыла на ее лице.

— Мы должны быть в Visconti Grand в двенадцать.

Я молчу.

— Аврора…

Она тянется к моему запястью, когда я прохожу мимо нее, но я быстро убираю его из ее досягаемости. Это резкое движение, заставляет ее вздрогнуть.

— Оставь меня в покое, — рявкаю я. — Ты скажешь мне, что делать, и я это сделаю.

Но я не собираюсь притворяться, что это самый счастливый день в моей жизни, поэтому я бы предпочла, чтобы ты прекратила нести чушь и тоже перестала притворяться, что это так.

Она потрясенно смотрит на меня. Мои брови взлетают вверх.

— Поняла? — я шиплю.

Она кивает.

— Хорошо. Итак, куда мне идти?

Проходит несколько секунд.

— Прическу и макияж будут делать в гостиной.

Я хватаю свою сумочку и вылетаю из спальни, не сказав больше ни слова."

"Внизу царит хаос.

Доставщики приходят и уходят, заказы скорее выкрикиваются, чем произносятся вслух, и каждый, кто пересекает фойе, делает это бешеной трусцой, а не ходьбой. Я останавливаюсь на верхней площадке лестницы, переминаясь с ноги на ногу. Мой план основан на возможности, поэтому мне нужно быть на чеку. Хотя дверь широко открыта, на крыльце стоит группа мужчин в костюмах, и когда один из них поворачивается, его наушник поблескивает под резким зимним солнцем.

Пока нет, Рори. Ещё не время.

Я набираю полную грудь воздуха, спускаюсь по лестнице и врываюсь в гостиную. По залу прокатывается волна аплодисментов, хор возгласов и свистков группы женщин, которых я едва знаю. Тут визажист, парикмахер и портниха, все они больше общались с Амелией, чем со мной. А ещё тут кузины. Загорелые женщины с шелковистыми черными волосами и осуждающими взглядами. Они пришли на первую примерку, где только и делали, что разговаривали по-итальянски, и держали напитки своими идеально наманикюренными руками.

Они тычут и подгоняют меня, как корову, которую готовят к выставлению на аукцион. Мои волосы болят, когда их заплетают в косу, мое лицо щиплет от нанесенного на него макияжа толщиной в дюйм. Затем на меня надевают корсет, затем платье, а затем все хихикают и кричат, когда портниха надевает кружевную подвязку мне на бедро.

Я стискиваю челюсти и обвожу комнату взглядом. Они все сообщники, и я ничего так не хочу, как бросить сюда гранату и убежать.