Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне его жаль, чертовски жаль, что такой красивый, харизматичный и умный мужчина оказался списанным товаром, любящим насилие.

Восемнадцатый шаг

– Я и не представлял, что ты так отреагируешь, едва не шлёпнувшись в обморок, – моргаю и одновременно и вздрагиваю, потому что Ник уже оказывается сидящим на корточках прямо передо мной, а я настолько задумалась, что даже не заметила этого.

– А как я должна была отреагировать? Сказать, что ты молодец? Что это круто? Браво? Так держать? Продолжай в том же духе? Прости, разочарую, для меня это отвратительно и бесчеловечно, – изумляюсь я ему.

– Я всё тот же, крошка, который обнимал тебя, танцевал с тобой, целовал тебя, возбуждал. Разве в эти моменты я был чудовищем? Нет. Я не изменился, просто ты узнала обо мне всю правду. И ожидал несколько иной реакции. Конечно, недоумения, но не такого открытого лицемерия, – он встаёт и смотрит на меня иронично сверху вниз.

– Лицемерия? – Аж давлюсь воздухом от возмущения.

– Да, – пожимая плечами, он отходит к столу и берёт в руки коричневый конверт.

– Объяснись, с чего ты взял, что моё отвращение ко всему этому это лицемерие? – Возмущаясь, встаю с места.

– Ты же любишь жёсткость. Я помню, как ты отвечала, когда твои волосы были крепко зажаты в моих руках. Это была проверка. Также шлепки по заднице, грубость и отчасти насилие в сексе, наручники, глубокий минет. Я ожидал от тебя честности, потому что перед тобой был всё время честен, – обвиняюще произносит он, а я от гнева приоткрываю рот.

– Что? Обалдел совсем? Какие наручники? Какой грёбаный минет? Какое насилие? – Уже повышаю голос, и он резко поворачивает на меня голову, бросая предостерегающий взгляд из-за моего тона, но мне плевать, я требую обосновать эту ложь.

– Ты специально выводишь меня из себя, Мишель? – В его голосе сквозит злость и раздражение, что я сглатываю и мотаю отрицательно головой.

– С чего ты это решил? – Уже тише спрашиваю я.

– Роберт – один из практикующих Доминантов, и твой Люк рассказывает ему интересные вещи про то, как вы весело проводите время в постели и не только.

В свою очередь, Роберт делится с Райли, а тот со мной, – его ноздри уже раздуваются от гнева.

– Господи, какие вы все противные. Бред. Бред больных людей, – я нервно издаю смешок и тут же закрываю ладонью рот.

– Согласен, полный бред. Я надеялся на твою искренность, а ты, оказывается, тёмная лошадка, – язвительно добавляет он «комплиментов».

– Сам ты кобыла, – от возмущения фыркаю.