Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Такой, что может подставить плечо, когда тяжело. Спасибо.

Я не ответил Вавилову. Хотя, кажется, он ожидал от меня каких-то слов.

— Ну… — Клим показал мне смотанный кабель, что держал все это время в руке. — Я пойду. Служба.

— Иди, — проговорил я, — служба и правда не ждет.

— Застава, равняйсь! Смирно! — Скомандовал Таран.

С момента нападения на Шамабад прошло десять дней. Работы по восстановлению заставы шли полным ходом. Но сегодня был особенный день. Особенный и по погоде, и по событию.

Над плацем Московского пограничного отряда светило солнце.

Чистое синее небо развернулось над нашими головами и белело, уходя к горизонту.

Пограничники, что служили непосредственно в отряде, выстроились на плацу, ожидая награждения. Награждения особо отличившихся пограничников, что показали себя в прошедшем бою. Нашего награждения.

Сегодня нам предстояло награждение перед строем.

Знаменосная группа уже стояла на своем месте. Флаги СССР, Таджикской ССР и знамя отряда спокойно развивались на мерном полуденном ветру.

Заставу представляли пятнадцать человек. Пятнадцать из тех, кому предстояло сегодня получить особые награды.

Возглавлял нас Таран.

Начальник заставы еще не восстановился до конца, и видно было, как тяжело ему держать офицерскую выправку. Тем не менее, он держал. Держал и стоял у нас во главе.

Я слышал, что Анатолию предлагали отпуск, чтобы поскорее прийти в себя. Начальник настоял на том, чтобы вернуться на заставу как можно скорее.

Чтобы снова взять руководство в свои руки и лично участвовать в восстановлении Шамабада.

Были тут многие из нас. Был сверхсрочник Алим Канджиев, проявивший себя мастерским снайпером в прошедшем бою. Был старший сержант Витя Мартынов, лично уничтоживший больше десятка врагов и спасший от гранаты подразделение, когда в последнем наступлении, одна из них все же упала за дувал. Был Малюга, уничтоживший в рукопашной двух противников.

Был тут и я. И еще много кто…

Я знал, что многие пограничники с Шамабада получат награды за тот бой.

Но некоторых, кто проявил особенную свою доблесть и отвагу в бою, приказом начотряда было решено наградить перед строем.

Стояли мы на том же самом месте, где совсем недавно я и другие молодые пограничники принимали присягу. Перед нами установили уже знакомую трибуну, с которой оглашал свою поздравительную речь начальник отряда. Под ней покоился стол, с разложенными на нем медалями.