Седовласый мужчина в мундире поднимал к глазу монокль, и тут же ему сообщали, что:
– Леди Абермаль очень интересуется современной техникой, я ей только что рассказывала, какие новые правила вы ввели для фиакров и кэбов!
– Милорд! – Кати делала книксен и углубляла тему: – Фонари на оглоблях и задних стенках карет предотвратили уже столько несчастных случаев! Право, спасенные вами люди должны составить петицию в правительство о награде!"
"Министр приосанивался и сам вел девушку к главе инженерной школы, предложившему новый тип отражателей для уличных фонарей.
Пораженный интересом будущей важной персоны к делам учебы и службы, директор знакомил ее с дамой из благотворительного комитета, который оплачивал талантливым детям из бедных семей учебу в рисовальной и чертежной школе, а уж эта престарелая леди утягивала Катарину в кружок дам постарше, готовых поделиться мудростью с будущей графиней.
– Вы же понимаете, моя дорогая, что благородный человек не может заниматься ремеслом! – патетически восклицала графиня Бурн, обмахиваясь веером.
– Пейзажи акварелью или милые зарисовки в альбомах – это одно, а роспись потолка или стен в особняке – это уже совсем другое! Это грязь, пот, штукатурка! А мальчики из простых семей рады доказать свое мастерство и работают старательно!
Леди Абермаль чинно кивала, вспоминая историю собственного дедушки. Лорд Абермаль был талантливым медалистом – отлично гравировал, резал по камню, и ему даже предложили возглавить соответствующий факультет академии искусств.
Но дед отверг это предложение, сочтя его оскорблением! Для благородного человека было лишь три стези – служить на военной должности либо на статской, либо в церкви. Для тех, кому здоровье или возраст не позволяли официальной службы, оставались заботы с поместьем либо благотворительность. Все остальное было уделом простых людей. Лорд мог писать музыку, стихи или портреты, но все это было уделом «часов досуга», а никак не ежедневным занятием, да еще за деньги!
Конечно, со времен дедушки Катарины нравы смягчились, и теперь младшие сыновья благородных лордов доставались не только церкви.
Многие оканчивали лекарские факультеты, становясь семейными врачами. Еще часть молодых прогрессивных людей посвятила себя инженерному делу, как наиболее перспективному в век прогресса. Но «старая гвардия» не сдавала позиций, и были профессии, которые для благородных все еще считались унизительными.
