Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дед расположился на диване, а я принялся мерить шагами комнату, размахивать руками, с трудом сдерживая ругательства, захлебываясь злостью и бессилием. Он слушал, не перебивая. Когда наконец я закончил, он резюмировал:

— Это ведь не первый захват помещения, так?

— Да, — буркнул я.

— Подвал муниципальный, так? То есть он на балансе ЖЭКа…

— Он должен принадлежать жителям дома! — выпалил я и сам осознал, что это не наша собственность.

Да, он приносит пользу, дети не шарахаются по улицам, развиваются.

Но юридически мы не должны там находиться.

— Таких помещение: сухих, обустроенных, чистых не так уж и много. Вот и нашлись желающие, с которыми вы ничего не можете сделать. Увы, это просто вопрос времени. Без соответствующей «крыши» его бы все равно у вас забрали. Вопрос, откуда эти люди узнали о нем, ведь пока вы там не обосновались, и желающих не было.

— Жэчка затаила зло, что мы армян прогнали, — предположил я и щелкнул пальцами. — Афганцы! Каналья ведь афганец, он может натравить их на быков!

Дед мотнул головой.

— Они не станут рисковать головами из-за помещения сомнительной ценности. Единственный способ избавиться от быков — навести на них милицию. Но тут снова много «если». Если они будут делать там что-то незаконное. Если не будут подкармливать ментов. Иначе — бесполезно. И опять же, никакой гарантии, что кто-то еще не захочет прибрать его к рукам.

— И что же нам делать? — всплеснул руками я. — Ты видел, как там классно! Рисунки на стенах — это Боря старался, душу вкладывал.

Вздохнув, дед продолжил:

— Увы, внук, время такое, что никому нет дела до души. Обесценилась она. Даже скорее не так, душа — камень на шее, который мешает всплыть. Твоего друга убили менты, но никто и не думает расследовать убийство. А тут — отжим помещения, которое вам и по закону-то не принадлежит, а стоит на балансе у ЖЭКа.

Хотелось возразить, что есть правила пользования подвалами, они типа принадлежат жильцам дома, и эти жильцы не против, чтобы там собирались их дети, но я сам понимал, что — «типа».

Сейчас отобрать могут все что угодно, для этого и видимость законности делать не надо.

Представились Илья и Ян, стоящие посреди разгромленной квартиры, и я передернул плечами. Это нельзя оставлять без ответа. Но Илья прав, если ему лезть в бутылку, вызывать ментов, то потом его семья может попросту исчезнуть. Никто не посмотри на то, что Леонид Эдуардович — уважаемый человек, профессор.