Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас стопроцентно ее лицо в милой обиде, которая каждый раз умиляет.

Она совершенно на меня не похожа, точная копия ее матери. Темненькая и большеглазая, моя маленькая куколка. Правда, характер, пожалуй, более сдержанный, несмотря на то, что ей всего лишь четыре.

— Артур. Я ждала тебя на ужин.

— Не начинай, ничем хорошим это не закончится.

— Да?! Я, по-твоему, кто?! Ты ведь даже не говоришь со мной, как обычно, уйдешь и закроешься в своем кабинете! — шипит в трубку.

— Я последний раз предупредил.

— угрожаю, знаю, но иначе с ней не выходит.

В какой момент все повернулось в ту сторону, в которую я, по сути, и не смотрел, не знаю. Но оставить после себя беременную женщину я не смог.

Сам бы себя за человека не считал."

"Мдаа… Смотрю на дорогу, где мимо проезжают автомобили и пытаюсь выдурить из головы желание прямо сейчас постучаться в дверь квартиры пятьсот восемьдесят девять. Та девочка из той жизни сорвала тормоза и где-то в глубине появилось необъяснимое рвение схватить и вспомнить ту разрывающую сознание страсть, что когда-то была между нами.

Парадоксально, но на свою беду, это минутное проявление ее слабости на хрен крошит всю теорию о ее причастности к моему бизнесу. Проверить все равно стоит, однако, разум уже согласился с интуицией.

Ты растоптала меня, Вероника.

Повторяю как мантру, чтобы перестать терзать себя, иначе свихнусь от тех разногласий, что с ее появлением поселились в моей башке.

Глава 9

Бокал вина, ночная летняя Москва и я, почему-то вновь почувствовавшая удар.

Мне ведь все равно.

Безмолвно стекают неровные дорожки слез от того, что его предательство в прошлом образовало их жизнь сейчас. И возможно, это я во всем виновата. Не было бы меня, они были бы счастливы сразу, с самого начала.

А я… помешала двум любящим сердцам соединиться.

Смешно и глупо.

Предали меня, а я ищу свою вину в том, что позволила себе влюбиться в него.

Свою вину в том, что не заметила чувств подруги.

О ней я стараюсь не думать, это вероятно было даже больнее, чем получить нож от Ризанова.

Потому что она была мне самым близким человеком. Родителей не стало аккурат перед поступлением, а знакомство с ней на первом курсе помогло мне пройти несколько лет учебы. Поначалу меня можно было назвать дикой, я переживала утрату тяжело. Мы не были особенно близки с родителями, отец всегда в работе, в разъездах, мама же старалась быть в курсе всех новостей, я больше была предоставлена сама себе.