Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Какие планы на вечер? – поинтересовался не то чтобы у подружки, но компаньонке по тусам, точно.

– А есть предложения? – пропела Анжи на том проводе.

– На вечеринку хочешь?

– А у кого? – тут же в голосе Анжелики промелькнул живой интерес, даже слова перестала растягивать, что Марка всегда в ней бесило. Ему и видеть ее не обязательно было, чтобы представить, как надувает она и без того ботексные губы.

– Дэн закатывает для самых близких…

– О! Тусняки у Дэнчика я просто обожаю! Ко скольки мне быть готовой?

– В восемь заеду, – отключился Марк.

Анжи ему нравилась. Натуральная блондинка, причем, во всех смыслах. Фигурка что надо – все выпуклости присутствуют. Лишних вопросов не задавала, в постели, опять же, хороша. И она из его круга, а не охотница за состоянием. Они не встречались, но большую часть времени проводили вместе. Анжи ничего от него не требовала и не хотела за него замуж. И последний фактор играл решающую роль. Марк вообще не собирался жениться – ни сейчас, ни через год, ни через десять… никогда!

– Привет, Демидыч! – пожал Марк руку мужчине в форме охраны, что впустил его на территорию огромного коттеджа.

– Оставлю тачку тут? Я ненадолго.

– Да, без проблем, – кивнул охранник.

– Дома? – посмотрел Марк на входную дверь довольно тяжелым взглядом.

– С утра был в кабинете, – кивнул Демидыч.

Больше Марк ничего не сказал – направился к дому. И с каждым шагом в груди становилось все теснее.

Последний год подобные эмоции накрывали его всегда, когда приезжал к отцу.

И прошел ровно год, как он съехал из отчего дома, купив собственный. А до этого Марку целый год казалось, что живет в аду. И начался этот ад в его жизни после смерти мамы. Сегодня было как раз два года, как она ушла от них.

В холле его встретила Дарья Львовна – домработница отца, которую Марк знал с детства.

– Марик, как я рада, что ты заехал! – обрадовалась женщина и тепло обняла его.

Немного резануло слух детское погоняло – Марка уже давно никто так не называл, и только Дарья Львовна изредка себе это позволяла.

– Как я мог не приехать…

– Ну да, сегодня такой день… – покосилась женщина на портрет, стоящий на каминной полке. – Даже не верится, что прошло уже два года, – вздохнула она. – Упокой, Господь, душу рабы твоей Анастасии, – быстро перекрестилась она.

– Отец где? – спросил Марк.

– Да, у себя, где же еще ему быть, – немного сварливо произнесла домработница.