Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Молчание, затем нервное:

— Леди Уоторби…

— Всего доброго, господин Ирек, - все так же вежливо сказала я, подошла к двери и с чистой совестью заперла на засов.

За маленькой дверью обнаружилась вполне роскошная ванна и уборная. Чистые полотенца и отутюженный шелковый халат. Спать я легла голодная, но не это было моей главной проблемой.

***

Утро началось с горна!

Окно так и не было мной закрыто и проснуться пришлось одновременно со всем гарнизоном - на рассвете. Но просыпаться не хотелось, даже не смотря на то, что кровать оказалась жесткой и не удобной, белье грубым и неприятным, одеяло слишком тяжелым, так что стоило укрыться, становилось жарко, а без него было холодно.

Измученная полубессонной ночью, я попыталась вновь заснуть, когда услышала шаги по коридору, женские голоса, скрип дверей…

Открыла глаза, поняла что светает. Потом послышался снова женский голос, на этот раз уверенный и достаточно громкий… от сердца отлегло. Это точно были не призраки.

Покрутившись еще некоторое время я все же заснула.

***

Стук в дверь и вежливое:

— Леди Уторби, герцог ожидает вас к завтраку.

Желудок проснулся раньше меня и достаточно громко напомнил, что голодать не желает. Медленно сев на постели, я ответила:

— Доброе утро, господин Ирек, мне нужно несколько минут.

— Пять! - прозвучало из-за двери.

Интересно, где господин поверенный видел леди, способную собраться за пять минут. Интересно оказалось и другое - перед гардеробом выстроились мои чемоданы, хотя засов, как и прежде был задвинут.

Недоумевая по данному поводу, я умылась, надела одно из своих ненавидимых всей душой утренних платьев, нежно-розовое с оборочками, рюшечками. Одевано оно было до этого всего раз, собственно после того как тетушка Либби подарила мне его на пятнадцатилетие, упустив из виду тот факт, что мне не десять. Платье выглядело откровенно детским, я в нем смотрелась как кукла, не хватало банта в волосах… Через минуту оборка с нижней юбки была оборвана и очередную тугую косу украсил бант.

Огромный и розовый.

Глянув на часы, убедилась, что сборы заняли полчаса.

И с самым гордым видом я распахнула двери своей индивидуальной тюрьмы - за дверью, с поднятой видимо для стука рукой, обнаружился господин Ирек. Вполне себе живой, румяный и довольный жизнью… до того, как меня увидел. А вот узрев - стал мертвенно бледным.

— Ллледи Уоторби, - пробормотал он, разглядывая пышную юбку, из-под которой торчали кружева панталончиков… розовых.