Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что с ними будет? Сама она научилась попрошайничать, воровать и врать – привыкла жить на улице. Узнала, на каких людей можно положиться, а от кого лучше отойти. В колонии она пережила ломку и теперь она не принимает лекарства, у нее ясный ум, она независима.

Но Исак. Исак ничего не умеет. Он всю жизнь провел в пузыре, и этот пузырь не только приносил ему мучения, но и защищал. У Марии не получится долго заботиться о них двоих, максимум – пару дней, и это при условии, что Исак сможет прожить без лекарств.

Может, у него начнутся галлюцинации или панические атаки – она понятия не имеет, справится ли с этим. Мария старалась не показывать Исаку свою неуверенность, а на нем она, к счастью, как будто и не сказывалась.

– Помнишь, как мы прятались в кустах за озером, как будто убежали? Как в книжке.

Исак закрыл глаза, прячась от света уличного фонаря.

Мария улыбнулась.

– Отлично помню. Мы говорили о том, куда бы пошли, если бы могли делать все что хотим.

– Я в школу хотел. В настоящую школу.

Заниматься бизнесом отца, чтобы он мной гордился.

– А я хотела заниматься верховой ездой, чтобы у меня была своя лошадь. Или хотя бы с кем-то напополам.

– Самое счастливое время моей жизни.

У Марии комок застрял в горле. Почему намного проще почувствовать чужую боль, чем свою? Потому что своя боль способна лишить тебя жизни. Ее кладут в бронированный ящик и прячут на самом дне сознания, чтобы воспоминания оживали лишь в бурю.

– Вставай, Исак! Давай ужин готовить.

Исак открыл глаза.

– Мне нехорошо. Холодно.

Только сейчас Мария заметила, что виски у Исака покрыты капельками пота, а сердце грохочет, словно ударная установка на техно-вечеринке.

Началось. А для того, чтобы облегчить симптомы, у нее нет ничего, кроме корнеплодов и собственного желания.

– Возьми книжку, Исак. Накройся одеялом, вдруг у тебя почитать получится.

Исак вдруг стал хвататься за голову руками.

– Я не боюсь, Мария. Я справлюсь.

– Садись, Исак. Я ужин поставлю. А потом постараемся отдохнуть, ладно?

Мария села на корточки и зажгла примус, налила воды в походную кастрюлю и достала пакетик с корнем петрушки.

Ее вопросам пока придется чуть подождать. Не очень долго. Она слышала, как Исак перелистывает страницы и, задыхаясь, что-то бормочет себе под нос.

Почти незаметно она раскрыла маленький охотничий нож и осторожно опустила в карман.