Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не запомнили его в лицо?

– В лицо нет. Длинный, возраст – лет тринадцать.

По всей вероятности, Генкой звать. Когда я за ним бросилась вдогонку, один из мальчишек крикнул: «Рви, Генка!»

Вспомнив разговорчивую соседку Айрапетова Веру Павловну и ее «неизвестно в кого уродившегося» внука, Антон переглянулся со Степаном Степановичем и опять спросил Березову:

– Как себя чувствуете? Голова сильно болит?

– Ни капельки! И вообще, наделали много шума из ничего, – с обычным своим темпераментом заговорила Светлана. – Это все тот врач из «Скорой помощи»! То ему показалось, что у меня ушиб мозга, то сотрясение… Как будто мой мозг на честном слове держится.

Чуть в психобольницу не упек. Идиотизм какой-то… Вы тоже решили проверить, не рехнулась ли я?

– У нас, Света, другие заботы, нежели у врачей, – Антон заботливо усадил Березову возле стола. – Помогите нам уговорить Костырева, чтобы он рассказал содержание того письма, конверт которого вы нашли у него дома. Федора сейчас приведут.

– Я увижу Федю? Прямо сейчас? Антон кивнул головой, сказал:

– Надо убедить его, чтобы не брал на себя чужую вину.

Согласны помочь нам в этом?

– Вы еще спрашиваете!

Антон поглядел на Голубева. Слава вышел из кабинета. Поднялся и Степан Степанович.

– Проведаю Веру Павловну, – намекнул он Антону.

Через несколько минут после его ухода в сопровождении Голубева появился Федор Костырев. Упрямо набычив стриженую голову, исподлобья взглянул на Антона и неожиданно увидел Березову. Равнодушие на его лице сменилось растерянностью, похожей на испуг.

Он было шагнул к Светлане, но тут же остановился, не зная, что делать.

– Здравствуй, Федя, – дрогнувшим голосом проговорила Березова. Не дождавшись ответа, дотронулась До забинтованного лба и смущенно добавила: – Вот видишь…

– Кто тебя обидел?! – тревожно спросил Костырев и резко повернулся к Антону. – Я же вас просил, чтобы не вмешивали Светланку в дело, так вы…

– Мы здесь ни при чем, – прервал его Антон.

– А кто при чем? Кому Светланка поперек дороги стала?

– Федя! – строго оборвала Березова.

– Мне с тобой поговорить надо. Ты слышишь, Федя?!

Костырев недоуменно повернулся к ней. Голубев подмигнул Антону и кивнул на дверь. Антон спрятал в стол бумаги и сказал, обращаясь к Березовой:

– Поговорите одни. Мы ненадолго отлучимся. Дежурный следственного изолятора, увидев Антона и Голубева вдвоем, без Костырева, обеспокоенно спросил:

– Задержанного куда девали?

– Оставили с девушкой побеседовать, – намеренно равнодушно ответил Голубев.