Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он посмотрел на ее тарелки, наполненные мелко нарезанными овощами, покрытыми майонезом.

""Нездоровая пища"", — подумал он и тут же попросил:

— А вы дадите мне попробовать?

— Конечно, — улыбнулась Лиля.

Она с удивлением наблюдала, как Арман потянулся своей вилкой к ее тарелке и аккуратно зацепил селедку под шубой. Съел, не поморщился.

— Странный вкус, — выдавил он.

Было что-то интимное в том, что он ел из ее тарелки. И Лиля в какой-то момент осознала, что не испытывает неудобства или брезгливости, а лишь веселье и радость.

Такие искрящиеся, давно забытые чувства."

"Увидев, что Лили улыбается, Арман потянулся к мясному желе. Он чувствовал себя астронавтом в открытом космосе. Но в крайнем случае всегда найдется настойка или пилюля в его запасах, способная избавить от диареи. А пока Лили смеется, он может съесть и гречневой каши, закусив ее пирогом со странным названием ""ку-ле-бя-ка"".

Час в кафе прошел незаметно и, только глянув на часы, Лиля заволновалась. Пора домой.

— Расскажите мне про Алисию, — напоследок попросила она, размешивая сахар в чашке чая с лимоном.

— Не верится, что вы ее отец. Какая разница между вами? Лет семнадцать?

— Шестнадцать, — поправил ее Арман. — Алисия — моя незаконнорожденная дочь. Мне было пятнадцать лет, ее матери столько же. Бурный роман подростков, закончившийся беременностью. Я умолял Мари пожениться. Но, наверное, делал это не слишком убедительно. — Арман горько усмехнулся. — Она отказалась и, родив ребенка, отдала на усыновление своим немецким родственникам.

Когда умерла приемная мать, Алисия нашла документы, захотела увидеть настоящих родителей. С Мари ей не повезло. Она наотрез отказалась. А я согласился. Мы познакомились, но сама девушка, хоть и приходится мне дочерью, оказалась не столь приятной в общении. Слишком современной и независимой. Со временем наши встречи свелись к минимуму. От де Анвилей ей ничего не требовалось, даже фамилия, хотя я предлагал оформить родство. А я, получив от Алисии отказ, тоже не жаждал снова открывать объятия.

Только заверил, что в трудную минуту всегда приду на помощь.

— Странно, — огорченно протянула Лиля. — Пережив на собственной шкуре подобное, она смогла бросить ребенка.

— Яблоко от яблони… — криво усмехнулся Арман. — Она точная копия Мари. Генетика, что поделать.

— Ген пальцем не раздавишь, — печально хмыкнула Лиля.

— Как? — удивился фразе Арман, а потом громко расхохотался. — Точно.

Они вышли из кафе, столкнувшись в дверях с парочкой мотоциклистов.