Сердце просит счастья читать онлайн

Андрей приехал на завод и даже поднялся в свой кабинет и приступил к работе, когда позвонила мама и сообщила о пропаже Петьки.

Первой мыслью было – да ерунда, ребенок обиделся на него, дуется, вот и спрятался где-то, ничего, скоро найдется. Но когда мама сообщила о предпринятых мерах по его розыску, Барташова словно стукнули под дых, сбив дыхание, и он какое-то время не мог дышать, чувствуя, как страх за сына затапливает его тело холодом."

"Вдохнул с болью и хрипом, взял свои эмоции под жесткий контроль и, откинув все ужасы, что мгновенно нарисовало ему воображение, начал действовать.

Позвонил Игорю Олеговичу, поставив в известность, Богомолов тут же подключил свои связи из конторы, а начальник их заводской службы безопасности, которому сообщил сам Богомолов о беде главного инженера, сразу же взял это дело под свой контроль и начал созваниваться с бывшими коллегами из Управления внутренних дел.

А Андрей, вызвав Виктора, поехал обратно в Москву.

Он всю дорогу вел бесконечные переговоры – ему звонили и сообщали, на каком этапе находятся розыскные мероприятия, отметались версии и предположения, да еще и рабочие моменты приходилось решать, производство никто не отменял, что бы там у кого ни случилось… И тут, прорвавшись через бесконечную занятость его телефона, дозвонилась мама и закричала в трубку:

– Он нашелся!! Андрюша, Петенька нашелся!!

– Как?! Где?! – рывком поддавшись вперед, потребовал Барташов разъяснений.

– Его нашла Мира! Он убежал к ней, в ее театр!! Но он в полном порядке! – плакала от радости мама.

 – Жив, здоров, не пострадал! Она забрала его к себе домой, успокоит, обиходит, накормит! Все в порядке, сынок! – все повторяла она. – Все в порядке!

– Я понял, – прохрипел Барташов и отключился.

– Останови, – попросил он Виктора.

Тот, глянув быстрым озабоченным взглядом в зеркало на начальника, свернул к обочине и остановил машину.

Андрей вышел, отошел на пару шагов в пожухлую придорожную траву и замер.

Он переживал… Он такое переживал, такое чувствовал, что ну его на хрен!

Невероятное облегчение, от которого ослабло под коленками, глаза щипало от накативших слез, а еще… еще ему хотелось придушить эту Миру от всей широты своей души за все на свете: за то, что привадила к себе Петьку, и за свою нескончаемую боль о ней, вот прямо придушил бы, ей-богу… и прижал бы к себе, сильно, и зацеловал до беспамятства…

А потом так отшить, чтобы неповадно было соваться к Петьке и в их семью.