Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Получил травму во время жесткой посадки, год назад, отправлен в отставку… Он живет на Беркштрассе, имелась договоренность, что Трауберг его заберет. Тот решительно отказывался в одиночку идти на аэродром. Это странный тип, он напыщен, вечно всем недоволен.

– Далеко отсюда до аэродрома?

– Не могу сказать. Если в мирное время… километра четыре переулками и боковыми улицами. Сейчас невозможно высчитать. Препятствуют развалины, где-то есть угроза проникновения ваших войск. Но в Зальцвиге пока чисто, если верить последним отчетам разведки.

Район не имеет важного оперативного значения.

– Людвиг, мы должны спешить… – Андрей осторожно высунулся за угол. Автоматчик не стрелял. Возможно, ушел или ждал, пока появится что-то заметное. Рисковать не стоило. – Надо обогнуть эти здания и попробовать их догнать.

– Это опасно, господин майор. Шутке, Нойманн и Эгельс – люди опытные. Устроят засаду на пути и всех перестреляют. Это заранее проигрышная ситуация, понимаете? Надо раньше Трауберга оказаться в Зальцвиге.

– Как вы это себе представляете, Людвиг? Катапульты нет.

Мы стоим и теряем время…

– Есть улица Макленштрассе, она пролегает западнее и фактически напрямую выходит к Зальцвигу. Фон Трауберг побоялся ее использовать, предпочел вилять по переулкам. Боится прорыва советских войск. Но вы же его не боитесь? Смотрите, – Крейцер принялся загибать пальцы, – трое прикрывают отход Трауберга, некоторое время лежат в засаде, а Трауберг ждет. Это замедляет движение. Второе: бригаденфюрер в бункере повредил ногу на лестнице, защемил бедро – он быстро бежать не сможет, вынужден регулярно давать отдых ноге.

У пилота Шварцмана нездоровые легкие, он тоже неважный бегун. Это три. Фон Трауберг считает меня мертвым – это четыре. Он не знает, кто напал на его группу, это мог быть кто угодно, например разведка русских. То есть нападение не связано с его побегом, и меня он ни в чем не подозревает. Оторвавшись от вас, он почувствует себя в безопасности и не станет спешить. Мы имеем все шансы, господин майор.

– А вы толковый малый, Людвиг. Позвольте вопрос: если пристрелить пилота, то никто никуда не улетит, верно?

– Да, это так. Но все равно придется искать Трауберга.

– Товарищ майор, может, и нас посвятите? – сказал Корзун. – А то мы тут слушаем вашу беглую немецкую речь…

– Языки учите, неучи. Растекаться не буду, товарищи офицеры. Идем в обход на улицу Макленштрассе. Есть надежда, что мы сможем опередить Трауберга. Пока ничего страшного, наши силы примерно равны.