Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Примерно в это же самое время водитель фургончика с валбжихской бойни слишком круто вошел в поворот и протаранил крикливый щит с рекламой солярия на углу Легницкой и Пилсудского. Ни с кем ничего не случилось, но Легницкую засыпали коровьи копыта. Псы тотчас растащили их по городку.

Я пошел между детских могил. Большая часть табличек была выполнена одним и тем же гравером, в чем не было ничего странного. Вдоль кладбищенской стены шел ряд деревянных крестов. Те, что слева, успели состариться и стать трухлявыми, последний казался новым.

По траурной ленте шла надпись: «Спокойной ночи, сынок». Я сел и смотрел. Между деревьями гонялись друг за другом белки.

На Монастырской, возле детского сада «Прымусек», обвалилась стена дома, давно предназначенного под снос. Обнажилась арматура в форме буквы V – или рогов. В больницу попала сорокасемилетняя шведка со сломанным носом и следами побоев на спортивном теле. Нашли ее в парке на рассвете, голую и без сознания. Придя в себя, отказалась от дачи показаний и просила выпустить ее как можно скорее.

Вернется в Стокгольм, там ей обеспечен хороший уход.

Я вынул список умерших, сделанный в библиотеке, и поискал их могилы. Нашлась приблизительно половина, все до единой заросшие, одинокие и темные, словно о них сознательно старались забыть. Я пошел дальше, чтобы присмотреться к немецким памятникам. Тем временем по Бжанке поплыл труп Габлочяжа. Показался из-за поворота со стороны Вроцлава, заинтересовал детей и разогнал взрослых. Габлочяж плыл лицом вверх, брюки у него были расстегнуты, а руки широко раскинуты, словно он хотел обнять солнце.

Полицейские и пожарные были заняты тем, что гоняли псов с копытами в пасти, и Габлочяж проплыл через весь Рыкусмыку, сопровождаемый плачем и криками. В конце концов застрял в зарослях, под лопухами.

7Говорили, что Габлочяж нарезался до бессознательного состояния, его даже видели в боулинге с рюмкой. По дороге домой решил облегчиться, перешел ограждение и хотел пописать в Бжанку. Берег крутой и скользкий.

Габлочяж утонул. Оказалось, что все в Рыкусмыку очень его любили.

Я не знаток людей. Никогда никуда не уезжал и не люблю разговаривать. Я знал, что Габлочяж не пил, но это могло измениться. Однако те, кто возвращался от Дызя, писали под стеной, около сторожки, о чем Габлочяж знал лучше любого другого. Я припомнил, что мы должны были повстречаться. Ну что же, когда-нибудь и я поплыву.

Сторожка стояла закрытой. Но у меня все еще были ключи.