Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я даже представил себе, какое облегчение это бы мне принесло. Вильчур пихнул меня и предложил куда-нибудь отсюда пойти.

– Покажу тебе свое место. А потом кое-что расскажу.

Внизу Габлочяж и Герман сцепились. Барахло раскатилось по рынку. Дрались, как женщины, вцепляясь друг другу в волосы и царапая красные лица. Желали друг другу смерти. Растащил их Кроньчак.

4Пястовская башня стояла закрытой, сколько я себя помнил. Вильчур поковырялся в замке, и мы вошли внутрь. О стены опиралась прогнившая древесина, а лестницы вели как вверх, так и вниз.

Вильчур вынул зажигалку.

– Будто бы там гитлеровские туннели, схроны, все такое, – объяснил он. – Нормальный подземный Рыкусмыку, будто одного наверху недостаточно. Мне всегда было стремно это проверять. А тебе? Вот то-то же. Ну, пошли тогда наверх.

Извилистая лестница вела в круглый зал наверху башни. Я наступал на старые птичьи гнезда. С писком разбегались крысы. Мы сели друг напротив друга на широком каменном парапете. Вильчур начал:

– Сюда я приходил, когда все доставало.

Приют, глупые бабы, дебилы дружки. Садился и представлял себе, что умею видеть сквозь стены. И вот смотрел на тебя, смотрел на телок, как они раздеваются. Будто я сисек не видал, ну. Идиотство какое-то.

Дома, что были видны отсюда под острым углом, казалось, налегают друг на друга. К крышам приросли старые голубятни. Я заглядывал в чужие окна.

Я давал себе зарок сюда больше не возвращаться, – говорил Вильчур. – Незачем было. А потом представлял себе, как приезжаю на уик-энд и сорю деньгами, только для того, чтоб эти хуеплеты увидели, как мне повезло.

Ну и что из этого вышло? Я приехал как слуга, и вот тебе и пожалуйста. Хотел магии, ну так на тебе.

Я пытался передвинуться так, чтобы заслонить ему вид. Стена была холодной. Вильчур рассказывал:

– Это дурное место, Шимек. Здесь умирают женщины и дети. Не знаю почему, но иногда я верю, что это Рыку их убивает. Вот просто так. Город как вампир. Это слегка безумно. Поэтому люди придумывают всякое, чтобы с этим примириться. Треп о князьях как-то менее пугает, чем все эти бессмысленные жертвы, трупы.

Эти люди могли бы жить, но они мертвы. Понимаешь, что я хочу сказать? Эй, не высовывайся так.

– Я сижу тут всю свою жизнь и ни с кем поговорить не могу. С тех пор как вы все выехали, блин, ни с кем, – сказал я и тут же попросил Вильчура поменяться со мной местами, дескать, хочу посмотреть на город. Он буркнул свое обычное «как хочешь».

– Я себя убедил в том, что если не вернусь сюда, то умру.