— Детьми не разбрасываются! Они либо есть, либо их нет. У тебя сын! И ты не сможешь делать вид, что тебе на него наплевать! Ты не такой...не разочаровывай меня, просто уладь свои проблемы, а потом решай чего ты хочешь.
— Я знаю чего хочу.
В этот момент готов был послать всё и всех к черту! Забрать к себе своё рыжее солнце и зацеловать до умопомрачения, утонуть в её особенном запахе, раствориться в ней и забыть обо всём этом кошмаре раз и навсегда. Телефон разорвал тишину. Я автоматически потянулся рукой к нему и принял вызов не глядя.
Но уже и этого было достаточно, чтобы пара-тройка негромких слов, летящих наружу из динамика, заставили Катю вырваться из объятий и умчаться прочь.
— Кир! Дорогой! Ты не мог бы приехать? Я так соскучилась!— Лиза прошелестела в трубке, а я, глядя в след уходящему солнцу, выругался в полтона, чтобы Кирилл младший меня не услышал.
— Я перезвоню.
Отключив ненавистный аппарат, направился к выходу.
— Я вызову такси. Забирай сына и поехали домой.
Катя.
Разум вторит одно а сердце другое.
.. Оно норовит выпрыгнуть из груди, мчится также быстро, как и мои ноги по асфальтированной дорожке. Нырнула в ближайший переулок. Домой совершенно не хотелось. Мужская солидарность имеет свойство просыпаться в самый неподходящий момент! Уж лучше я сама как-нибудь разберусь со своими чувствами, иначе Робинзон несомненно убедит меня в том, что я поступила неправильно, сбежав от Кирилла в который раз.
— Вот за что?...за что мне это?... — я тихонько спрашивала, вглядываясь в небо, пытаясь найти ответ.
Но ответа не последовало. От этого только больше расстроилась и погрузилась в депрессивное состояние, до сих пор чувствуя на себе его крепкие руки. В них было настолько уютно и тепло, что пришлось отбросить эмоции в сторону и повиноваться здравому смыслу, решительно оторваться от него, запрятать глубоко в сознании свои странные и волнующие сердце ощущения , да так, чтобы они не выбрались на волю и не сломали меня окончательно.
Тяга к Бестужеву стала настолько велика, что пугала меня.
Я боялась влюбиться до беспамятства, стать слабой и ревнивой дурой, зависимой от его особенной харизмы. Ему удаётся притягивать к себе внимание двадцать четыре часа в сутки. В ушах не прекращалось разносится биение его сердца. Прикрывая глаза, в памяти воспроизводила бесстрастное лицо Кирилла с мелькнувшей по нему тенью тоски и одиночества. Возможно стоило остаться рядом и поддержать его, но я не смогла этого сделать.
