Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И я подумал, что сначала нам следует сделать это… э э… более традиционным способом.

Упершись ладонями в матрас, Реджина приподнялась и выгнулась так, что ее груди подались навстречу Даффину – бесстыдные, восхитительно нагие и манящие взять их в руки.

– Отношения между нами никак нельзя назвать традиционными. Я грезила о твоих наручниках с июля.

Недоверчиво рассмеявшись, Оуклиф мгновение не отводил от Реджины своих горящих желанием глаз, а потом, приняв решение, потянулся за наручниками и защелкнул металлическое кольцо на запястье мисс Хевершем.

– Больно? – спросил он, памятуя о том, что на коже Реджины все еще остались раны от веревок Ноулза.

– Немножко, но в хорошем смысле этого слова, – ответила она и с улыбкой протянула вторую руку.

– Ты настолько мне доверяешь? – с благоговением спросил Даффин, заглядывая Реджине в глаза.

– Конечно, доверяю.

Он защелкнул второе кольцо наручников.

– Скажи, что я должна сделать, чтобы вымолить пощаду? – спросила Реджина с лукавой улыбкой.

Даффин закрыл глаза. Осуществлялись самые смелые его мечты.

С того момента, когда мисс Хевершем явилась на Боу стрит и сделала ему непристойное предложение, он ошибался в ней. Реджина не была обычной и ничем не напоминала остальных представительниц высшего света. Она была единственной, неповторимой и идеальной для него женщиной.

– Закинь руки за голову, – приказал Даффин, садясь ей на бедра.

Она повиновалась и выдохнула:

– Что теперь?

– Теперь? – Даффин вопросительно изогнул бровь. – Я собираюсь заставить тебя молить о пощаде.

С этими словами он втянул губами один сосок, легонько потянул его, а потом прикусил. Мисс Хевершем ошеломленно охнула.

– Я собираюсь смотреть на тебя, когда доведу до пика наслаждения. – Не теряя времени понапрасну, Даффин медленно погрузил палец в лоно Реджины, вынул и снова погрузил, заставляя ее беспомощно сжимать и разжимать бедра.

Реджина вытянула руки в наручниках.

– Я хочу прикоснуться к тебе.

Ее наполнял тайный трепет от осознания собственной беспомощности, но, судя по тому, как горящие чувственным голодом глаза Даффина наблюдали за ее вздымающимся телом, властью здесь обладала именно она.

– Нет. Я хочу попробовать тебя на вкус."

"Губы Даффина оказались в нескольких дюймах от лона Реджины, согревая своим теплым дыханием нежную кожу, а потом его язык коснулся влажных складок. Реджина вскрикнула, и Даффину пришлось зажать ей рот рукой.

– Ты должна молчать.

– Да, мистер Оуклиф, – послушно пробормотала она, дрожа от вожделения.