Мертвый боец совсем рядом, и то, что выкатилось из его подсумка… Иван ринулся туда на карачках, пошарил рукой, схватил ребристый металлический предмет. Как удобно, черт возьми, поместился в руке! Осколочная граната Ф-1, «фенюша» в просторечии. Он выдернул чеку из взрывателя, швырнул от себя подальше и заорал дурным голосом:
— Ложись, сейчас рванет!!!
Рвануло так, что дурно стало. Хоть и рухнул ногами к взрыву, закрыл руками голову, а все равно ударная волна чуть все кости не переломала! Мощная штука, такую по-хорошему только из окопа выбрасывать.
Заложило уши. Иван не смотрел, что происходит за спиной, полз, подтягиваясь на руках. Кто-то топал сзади — тот самый лопоухий мужик, схватил его под мышку, помог подняться. Справа схватил Ковальский — и совместными усилиями быстро привели в чувство. Януш сам едва держался на ногах, качался, будто перебрал с горилкой. Втроем они бросились к выходу. Пороховая гарь стояла столбом.
В дыму орали охранники и надзиратели, истошно голосил вояка, нашпигованный осколками «лимонки». Образовалась фора в несколько секунд. И почему какой-то фраер в голове подсказывал, что она не сработает?! Спотыкаясь о мертвые и стонущие тела, они ворвались в коридор. Впереди кто-то бежал, грузно переваливаясь. И сзади кто-то ковылял, держась за стену. Иван схватил его за руку, поволок, словно буксир сломавшийся танкер. Мимо лестницы наверх, мимо караульного помещения, из которого торчали ноги в стоптанных сапогах.
Мужчина, которого он волочил, поскользнулся в луже крови, но Иван вовремя подхватил его за талию и вышвырнул в темень за проемом. Дальше сам, товарищ…
Это был задний тюремный двор, обнесенный кирпичным забором. Выщербленная брусчатка, ворота в дальнем конце, караульная вышка, с которой свисал головой вниз военнослужащий Ваффен-СС в стальном шлеме. В полосатой будке у выезда было тихо, дверь настежь.
Плешивый мужчина в свисающих штанах уже воевал с запором ворот. Кто-то из толпы пришел ему на помощь. Люди гудели: быстрее, быстрее! Меньше половины уцелело от первоначального числа — полег народ под огнем разъяренной стражи. Иван испустил облегченный выдох — Мария жива! Взбудораженная девушка в порванной накидке бросилась к нему, схватила за плечи:
— Фу, ты, господи, жив!..
