Это женщина своя, она привела в тюрягу боевиков из ZOB, так что относись к ней уважительно, договорились? Мы вместе работаем, понимаешь, о чем я?
— Матка боска, да вы, никак, русские… — пронзила парня страшная догадка, и на время он потерял дар речи.
— Разбирайся со своими принципами, приятель, — дружелюбно похлопал его по плечу Иван, — как решишь, так и будет. Кстати, что ты недавно говорил про врага своего врага?
Группа даже не успела дойти до коридора! Все пошло не так. Истошные крики в противоположной стороне, беспорядочная пальба! Испуганные люди заметались, стали кричать.
Орали боевики, приказывая не толпиться, по одному убегать в коридор. Но их было мало, а с противоположного конца в тюрьму врывалась целая толпа. Видимо, охрана что-то заподозрила, а люди Цесарского оплошали. Метались огни фонарей, они не могли осветить такое большое помещение. Длина подвала — метров семьдесят. Но все понятно и без света — распахнутые двери камер, несколько тел, подозрительная толпа в дальнем конце помещения… Горстка боевиков ZOB выбегала на открытое пространство, люди палили из карабинов, лихорадочно передергивали затворы, снова палили.
Откуда-то неожиданно возникла Маша, вцепилась Ивану в рукав, тянула за собой, взволнованно щебетала — он не понимал. Бились лампы, развешанные под потолком, — палили во все стороны. Сыпалось стекло, пули рикошетили от стен и прутьев решеток. Хрипели раненые, несколько человек валялись без движения. Иван видел, как «боец кинематографического подразделения» прыжками добрался до мертвого тела, распластался за ним, схватив карабин убитого, начал передергивать затвор и палить наугад…
— Мария, уходи… — отталкивал Иван Машу от себя.
— Уводите людей, быстрее, мы постараемся их задержать…
Вроде убежала, хоть кто-то выживет… Основная масса людей уже втянулась в коридор. На полу остались тела — восемь или девять. Одни лежали неподвижно, другие извивались в корчах. Иван распластался на полу, выбивал пули в полумрак. А обойма в «Вальтере» не резиновая! На другом конце мелькали вспышки, орали люди.
Там тоже были потери, хотя, вероятно, небольшие. Свинец рвал воздух, бился в препятствия. Все вокруг грохотало, от запаха гари щипало в носу. Почему в горячке боя никогда не думаешь о смерти? Застонал еще один еврейский боевик, уткнулся носом в пол. «Вальтер» опустел, Иван покатился к покойнику, вооружился карабином. Рука наткнулась на подсумок, из которого что-то выкатилось… Но он не успел подобрать, пули шлепались в мертвеца, выли над головой.
