Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вот как… — холодно сказала она, затем удивлённо перевела взгляд на энхе. Та улыбнулась в ответ.

— Ты живёшь будущим, Арктур. А у меня есть только прошлое. Это очень отличает нас.

— Ты помнишь что-то о прежней себе?

— Вспышки. Картинки, когда я иногда закрываю глаза. Мир летающих островов. Какой-то рогатый демон. Темноволосый парень по имени Тео. Замок в заснеженных горах. У моей семьи был замок. Когда я вижу эти облака, они напоминают мне о родном мире.

— Значит, ты не с Земли?

— Все мы изначально люди, — так говорил Принц.

Вернее, Белая так говорила словами Принца. Но у меня не так много воспоминаний. Помню ещё две жизни уже здесь, на Стене, хотя их было намного больше. Змей в записях говорил, что запоминаются самые сильные эмоции. Я даже не могу знать, был ли тот остров с заснеженными горами в реальном мире, или это какая-то аномалия тридцатого этажа?

— Вспоминай почаще и ты не потеряешь себя. А было это на Стене или за её пределами — не так важно. Как минимум, добрые воспоминания от мёртвой магии помогают.

А там преображение в дендроморфа может, и проблемы с осознанностью и памятью лечат, кто знает? Эмоции регулируются во многом гормонами, работу которых вполне можно регулировать с технологиями Стены.

— Молчи, корректор Арктур. Слишком рано. Ты слишком рано говоришь об этом. И… говоря о памяти, — она на миг замерла, пытаясь сделать глоток, но чашка была уже пустой. — Я бы хотела, чтобы ты вернул мою книгу. Если это ещё возможно, конечно.

Я вытащил «проклятие камаль» из дыры в убежище под мантией, и протянул девушке.

— Спасибо. Надеюсь, я не сильно поспособствовала развитию опасной цепи.

— Самую малость, — соврал я.

Сигилы магии крови и принципы объединения направлений магии воды с тауматургией очень помогли. Пришлось экспериментировать и подбирать рабочие пути с учётом замены воды на энергию жизни и природы. Но общие принципы девушка изложила очень чётко, включая собственные успехи и неудачи в экспериментах с ней.

Другой вопрос, что сделано это было на страницах личного дневника, да ещё и оформленного как художественная книга.

Впрочем, отдавать её было не жаль. Альма зачитала книжку до дыр, а затем сделала себе копию. Вернее, попросила Сильвана, а тот уже воспользовался древесным скульптором и краской.

— Буду рада, если однажды зайдёшь рассказать о том, что увидишь ниже пятнадцатого, — бросила она мне напоследок.

Мы вышли в морозный вечер.