Разозленный неторопливостью воеводы, Святополк доломал поручень на крыльце и, оторвав его, бросил в Драгана, метя в грудь. — Тебе князь твой велит, межеумок! Поди прочь! Воевода с легкостью отвел рукой летящую в него деревяшку и, больше не медля, развернулся и зашагал вниз по холму. Святополк проводил его рассерженным взглядом. Сгорбившись, он еще немного потоптался на подгнившем крыльце, пока не ушел в избу. В ту ночь он долго не мог заснуть, все крутился на узкой, жесткой лавке, не зная покоя. А под утро приснился ему сон.
В том сне был он совсем мальцом, не старше трех зим. В жарко натопленной горнице горело множество лучин, и княгиня Мальфрида сидела на лавке, вышивая на полотнище узор. Маленький Святополк возился с деревянными игрушками на теплой шкуре подле ее ног на полу. Катал по бревенчатому полу искусно вырезанного конька, держал в слабеньких ручонках детский меч. Мать что-то напевала себе под нос и то и дело наклонялась, чтобы погладить по голове ластившегося к ней Святополка. Княгиня Мальфрида была необычайно весела и довольна, а ведь в последние несколько зим люди редко видели ее улыбку.
У двери на лавках сидели притихшие матушкины чернавки. На свою госпожу они глядели со страхом и старалась пореже поднимать глаза от рубах, которые они штопали. Тяжелые шаги за дверью горницы прогремели словно раскат грома. Девки подпрыгнули на лавке, а маленький княжич испуганно уцепился за материнскую юбку. Княгиня Мальфрида же не повела и бровью. Сидела все также статно, смотрела сосредоточенно на расцветавший по полотнищу узор.
Нарядные рясны жалобно зазвенели у висков, когда она резко вскинула голову: в дверь молотили кулаком. Девки завизжали и повскакивали на ноги, прижимая к груди незаштопанные рубахи, а в горницу ворвался князь Мстислав. С оглушительным треском влетела ни в чем неповинная дверь в бревенчатую стену и едва не рухнула на пол, повиснув лишь на одной петле. Вторую сорвало от удара. — А ну пошли вон! — рявкнул князь на визжавших чернавок, и тех ветром сдуло из горницы.
Святополк захныкал и забился под лавку, на которой сидела мать, спрятался за ее широкими юбками. При виде мужа княгиня не пошевелилась. Лишь крепче поджала бледные губы. Князь подскочил к ней, схватил за плечо и рванул на себя, заставляя подняться на ноги. Одним рывком он стащил с ее головы нарядную кику и отбросил в сторону — тихо звякнул украшавший ее жемчуг. Держа жену за длинные косы, Мстислав в упор поглядел на нее, и Мальфриде пришел запрокинуть голову.
