Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– И получается, что палачи невинны, а виноваты их жертвы, – сказала жена.

То есть, фраза прозвучала из ее уст, но в знакомый голос были вплетены совершенно чужие, металлические нотки – так вплетают проволоку в нагайку, и удар становится совсем другим – безжалостным и рассекающим плоть до кости. Татьяна не могла говорить того, что произносила: она никогда не увлекалась философскими изысканиями, не употребляла таких сложных оборотов, да и вряд ли знала слово «индульгенция», которым широко пользовались в ОГПУ: «Партбилет и высокая должность – не индульгенция от ответственности!»

И вид у нее был совершенно отсутствующий: остановившийся взгляд, застывшее лицо – как кукла в руках чревовещателя… И артикуляция была неестественной, как будто звуки шли изнутри, а не произносились ею самой.

– Но инквизиция казнила всего десять тысяч человек, а сколько уничтожило твое управление? И его подразделения на местах? Во имя чего? Я говорю не в осуждение, уничтожайте сколько хотите – мне просто любопытно!

Да, Татьяна Котик, она же Визжалова или Выезжалова, так говорить не могла…

– Во имя революционной идеи, – ответил Аристарх так, как его учили на занятиях по марксизму-ленинизму.

– Во имя сохранения СССР. Идет классовая борьба…

Ответ был безукоризненно правильным и идейно выдержанным. Только кому он так удачно ответил, комиссар госбезопасности третьего ранга не знал.

– Я слышал такое объяснение совсем недавно: лет двадцать назад, – по-прежнему не своим голосом произнесла Татьяна, точнее, неизвестный чревовещатель мужского, судя по оборотам речи, пола.

– Тогда истребление соплеменников инквизитор объяснил борьбой за Россию. И сказал, что красные зверствуют еще сильнее. Как я понимаю, он относился к белым, а ты – как раз к красным?

– Ну, да… – кивнул Выезжалов."

"– Прелестно! – невидимый собеседник жутко засмеялся.

Впечатление жути усиливалось тем, что лицо Татьяны оставалось бесстрастным, да она и неспособна была издавать такие звуки – как будто проворачивались заржавевшие шестеренки какого-то механизма.

– Прелестно! Каждый из противоборствующих инквизиторов борется за высокие идеалы одинаково – уничтожая своих сограждан! Как таким образом можно прийти к гармонии и всеобщему благополучию – ума не приложу! И как один и тот же способ может привести к противоположным целям – тоже!

– Кто вы? – набрался смелости спросить Выезжалов, глядя в пустые глаза своей жены – говорящей куклы.

– Твой хозяин.