Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обвиняемый утверждал, что перстень принадлежал Иуде и дьяволу, которые, якобы, являлись к нему и говорили, что делать…

– Душевнобольным притворялся, сволочь! – Ежов порылся в деле, извлек перстень, покрутил в руках, прищурившись, поднес к глазам.

– Действительно, написано не по-русски. Перевод делали?

– Никак нет, товарищ генеральный комиссар государственной безопасности. У нас таких переводчиков не имеется. Да и необходимости не было, он полностью сознался…

– Интересная вещица, – наркомвнудел покрутил вещдок в руках, рассматривая львиную морду и матово мерцающий камень.

Они явно просились к нему на палец.

– Так, может, подготовить акт на списание? – заместитель с готовностью наклонился к столу. Но наткнулся на колючий взгляд синих выцветших глаз.

– Ничего не «может»! Не забывайте, наша задача – служить людям. Служить народу. Эта вещь, несомненно, имеет историческую ценность. Вот и перешлите ее в наркомат культуры! Пусть разместят в каком-нибудь музее, чтобы трудящиеся могли полюбоваться изделием старинных мастеров.

Ведь эту тонкую работу делали не господа, не цари, не капиталисты, ее делали простые ремесленники, угнетенные трудящиеся!

– Есть, товарищ генеральный комиссар государственной безопасности! – четко ответил новый заместитель.

Эпилог"

"Перстень поступил в Государственный Эрмитаж, в экспозицию «Античная культура и искусство». Он лежал под стеклом без движения и как будто чего-то ждал. Накопленные им информационные поля иногда, по ночам, прорывались наружу, и тогда в огромном темном зале бесшумно шагали римские легионеры, скакали французские кавалеристы, русские дворяне целились друг в друга из дуэльных пистолетов, маньяк-убийца выглядывал в коридор в поисках очередной жертвы, немецкий летчик пытался вывести из пологой глиссады заглохший аэроплан, офицер белой контрразведки насмерть забивал задержанного агитатора, удачливый налетчик отстреливался от преследователей, офицер красной контрразведки расстреливал ни в чем не виновных сограждан… А за всем этим наблюдал со стороны первый хозяин перстня – Иуда Искариот, который так и не смог добиться реабилитации за прошедшие почти две тысячи лет.

Так перстень с львиной мордой пролежал десять, пятнадцать, двадцать лет, а потом его украли, и он продолжил свой путь по извилистым дорожкам криминального мира советской России. Но это уже совсем другая история.

Ростов-на-Дону 2011 год