Перстень Иуды читать онлайн

 – Чтобы поговорить с кем-то из господ…

Братья переглянулись еще раз, теперь с тревогой. Уж не прознали ли власти об их противоправных действиях?

Генрих первым пришел в себя.

– Проси! – распорядился он.

Через пару минут в кабинет вошел грузный краснолицый мужчина в полицейском мундире.

– Прошу меня извинить, господа! – трубным голосом произнес он. – В вашем фамильном склепе оборвалась плита и раздавила кладбищенского рабочего. Его товарищ утверждает, что они выполняли ваше распоряжение о вскрытии могилы и вы заплатили им за это деньги… Я понимаю, что это совершенно невероятно и, скорей всего, негодяи грабили склепы, пока Рок не наказал их.

Братья переглянулись в третий раз. Они явно были растеряны, даже Генрих не знал – что сказать. Пауза затягивалась, хотя все понимали, что она может вызвать подозрения.

Положение исправил Герман.

– Вы абсолютно правы в своих предположениях, – едва заметно улыбнулся он, не отрываясь от перстня. – Разве нам могло прийти в голову осквернить могилу отца? Конечно же, мы не нанимали этих проходимцев и не давали им никаких денег!

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул полицейский.

Отдав честь и извинившись за беспокойство, неожиданный визитер ушел.

Некоторое время братья молчали.

– Ты быстро сориентировался, – сказал Генрих. В его тоне чувствовалось удивление и что-то еще. Пожалуй, какая-то новая оценка младшего брата.

Герман машинально крутил перстень и вдруг еще раз попробовал надеть.

– Вы видите?! Похоже, он расширился!

– Невероятно! – воскликнул Вилли. – Как такое может быть?"

"– Да нет, наверное, у тебя просто руки вспотели, – выдавил из себя Генрих. Глаза у него приобрели испуганное выражение.

– Попробуйте сами, – произнес Герман.

– Да что за черт!

– Сейчас не время поминать нечистого, – одернул Вилли.

Герман раз за разом дергал кольцо, но безуспешно.

– И что мне теперь делать? – спросил он у старшего брата.

Но тот медлил с ответом. Он явно был растерян. Но все же взял себя в руки.

– Ничего не делать, – наконец вымолвил Генрих. Пожалуй, впервые за многие годы он не чувствовал себя главным в семье.