Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Не Иисус, а вы на себя взяли весь грех… Погубить учение Христа захотели, вы скоро будете целовать крест, на котором вы же распяли Иисуса! Будьте прокляты, трусы!

В исступлении покинув дом бондаря, Иегуда как безумный ходил по Ершалаиму, разговаривая сам с собой, оплакивая Учителя, обличая предателей и проклиная трусов. А встречные жители обличали и проклинали его самого, плевали вслед, дети швырялись камнями и кричали: «Предатель»! От этого кровоточащая душа болела еще сильнее, а все окружающее виделось, как в бреду.

Ноги сами привели его в Верхний город, на Дворцовую площадь, и осознал он себя вдруг у лавки давешнего ювелира. У того уже не было черной повязки, и оба глаза горели, как тлеющие угли, когда подует ветер. От маленького меха, которым он раздувал огонь, воняло серой. Заправленное под черную шапочку ухо напоминало звериное, а выглядывающая из-под стола нога походила на копыто. Иегуда удивился его виду: уж не сатана ли вселился в ювелира? Или это сам Диавол? И еще удивился: в облике его было что-то знакомое…

– Ты явился вовремя, – сказал ювелир, карябая его колючим взглядом.

– Я как раз закончил работу и позвал тебя…

И снова удивился бывший казначей: никто не звал его, но он сам пришел сюда!

– Возьми свой заказ, – демонический ювелир протянул нечто серебристое с черным. – Надень, он даст тебе успокоение и воздаст по заслугам…

И хотя Иегуда ничего не заказывал, он взял то, что ему давали. Их руки снова соприкоснулись, и снова обжегся Иегуда. Он внимательно рассмотрел раскаленный предмет.

Это был серебряный перстень в виде искусно выполненной львиной морды с черным камнем в распахнутой пасти. Внутри надпись: «Иуда из Кариота». Снаружи тонкая вязь: «Не жалей, что сделал».

В очередной раз удивился казначей: откуда ювелир знает его имя? И вообще все про него знает? И почему внешность его так неуловимо знакома? Вдруг он понял: ювелир похож на странного чужеземца в шляпе с петушиным пером! Но додумать эту мысль не успел, потому что надел перстень и мир изменился – как в душе, так и вокруг него.

Разлилось по телу приятное тепло, тело налилось силой, а душа – уверенностью. Сразу наступило успокоение, развеялась тоска и совесть перестала его мучить. Солнце стало ярче, воздух прохладней, лица прохожих – приветливей. И проснулся зверский аппетит."

"Отойдя к продуктовым лавкам, он купил жареное мясо, завернул в лепешку и принялся жадно есть, обильно запивая вином. Возвращаясь в Нижний город, он прошел мимо лавки ювелира.