Name: Отрада
Author: Виктория Богачева

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Говорят старики, что и к чистому не прилипнет, но Храбр слишком хорошо знал цену всем сплетням и толкам. Прилипнет. К чистому прилипнет, и Отраде придется тяжело. Ей и нынче достается, а будет лишь хуже.

Вправе ли он на такое ее обречь? А коли... коли дети пойдут?.. Из-за отца Отраду до сих пор недобрым словом поминают.

Храбр задумался столь глубоко, что не замечал обеспокоенных взглядов, которыми одаривала его Верея. Кашлянув, она смогла отвлечь его от смурных мыслей."

"— Мне надобно обо всем поразмыслить, госпожа, — медленно сказал кузнец, посмотрев на знахарку.

Он все еще хмурился, но не выглядел ни взбешенным, ни разгневанным, и Верея порешила, что может оставить его одного.

— Я вечером приду. Один, без сватов, — горькая усмешка искривила жесткие губы. — С ней потолковать... — он не договорил и развел руками, не в силах объясниться.

Но Верея, конечно же, уразумела.

— Приходи, сынок, — сказала тихо, опустив взгляд. Знала себя пред ним виноватой. Пред ним да пред Отрадой. — Сам все тогда скажешь.

Я и словом не обмолвлюсь.

— Благодарю, госпожа, — Храбр чуть склонил голову и, дождавшись ухода знахарки, вернулся в кузню.

Следовало приниматься за дело. Коли руки заняты работой, думается отчего-то легче. А нынче он до вечера должен рассудить, как ему поступить.

* самоходка или самокрутка: поскольку в 99% случаев браки заключались родителями жениха и невесты, а с мнением последних никто не считался, то аномальные формы поведения молодых получили свои собственные названия.

Так самовольный уход девушки к жениху назывался самоходка, самокрутка, самохотка (еще говорили: краденая или воровская свадьба, выкрадом, уводом, убёгом, самоходом, уход).

Традиционный свадебный обряд отсутствовал, если невеста венчалась без согласия родителей, тайно от них, иногда (особенно у южных славян) дома, а не в церкви. Невеста, самовольно выходящая замуж, называется самоходка или самохотка.

Отрада несла от колодца ведра на коромысле, и ее путь лежал через общину.

Она вздрогнула и замерла на месте, когда услышала громкие крики мальчишек.

— Сирота, сирота, сирота!

Кровь бросилась ей в лицо, потому как помыслила сперва, что обзывали ее. Медленно она сняла с плеч тяжелое коромысло и повернулась, чтобы увидеть, как несколько мальчишек, повиснув на плетеном заборе, кричали что-то вслед сестренке Храбра Милонеге. Девочка металась, словно зверь на привязи, не ведая, куда скрыться от их злых, обидных насмешек.