Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Это до поездки в лес? Мне показалось тогда, что мы расстанемся, и только поэтому рискнула выпросить тебя у Чигракова на неделю. Мне нечего было терять. А ты!..

– Катюш… – покачал головой, хмуро улыбаясь. – Ты все правильно сделала, – произнес чуть надтреснутым голосом. – Там, в этом лесу… Я только там посмотрел на наши отношения. Страшно было признаваться себе, но… – вздохнул. – В жизни случайностей не бывает, и если появляется рядом близкий человек, то только дурак не поймет и не примет это с благодарностью. Ты мне нужна, девчоныш.

Ты, и больше никто.

Я улыбнулась.

– Все это замечательно… – наклонилась чуть вперед и заговорщическим шепотом добавила: – Но откуда презервативы?! По времени, – цокнула языком, – не сходится.

– Да дались тебе эти презервативы!.. – разозлился, проведя рукой по волосам и пытаясь сдерживать эмоции. – После визита Лерки они появились, – откинулся на спинку диванчика, сложив руки на груди и нахмурившись. – Она приходила в выходные, когда ты к родителям уехала…

Макс потер лицо руками и снова подался вперед.

– Только тогда ничего и не было, Катерина. Да, она приехала с бутылкой вина и каким-то подарком, но дальше прихожей она не заходила! Наша встреча – рычал сипло, – заняла не более двух минут! Ну не нужна мне другая женщина, не хочу, понимаешь? Я с тобой хочу жить, детей хочу…

Помолчал он, помолчала я, осмысливая сказанное.

– Катюш, я так тебя люблю, – нахмурился, сощурив глаза в болезненном взгляде.

И снова мои руки в его руках, только взгляда не отвести и сердце будто замерло.

– С ума схожу без тебя в этой квартире! Как в могильнике…

Он поднес мои руки к своим губам и нежно поцеловал мои пальчики, глядя в глаза.

– Любимая, прости меня.

Слезы стекали по моим горящим щекам, горло душили эмоции. Но…"

"Я улыбалась. Наверное, нужно очень сильно любить друг друга, чтобы уметь лечить словами. Обида осталась, но стала немного глуше. Немного легче стало дышать, зная, что и ему не все равно, что между нами будет. А еще… Еще он озвучил то, что так пугало меня все эти дни.

Он хочет детей. И от этого слезы текли еще сильнее, пропитывая полосатую гусарскую рубашку, которая вкусно пахла родным, хоть и чересчур интенсивным запахом. В его тесных, крепких объятиях неожиданно стало спокойно и уютно, – я обрела то, чего мне так недоставало все это время. Только горячо от дыхания Макса моей макушке, в которую он уткнулся, и подташнивает немного.

Хотя нет… Не немного!..

– Пусти!.. – грозно потребовала, быстро отпихнув его.