Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На меня направлены две пары глаз, а через секунду сюда заваливаются ещё двое. Теперь здесь четверо парней, бёдра которых обёрнуты только в полотенца.

В одном из последних зашедших в раздевалку я узнаю Горина. Он так же, как и остальные, застывает в дверях душевой, изумлённо таращась на меня.

Но тот, кто вошел первым, уже лыбится шире всех. Он слегка склоняет голову, облизывая губы:

— Пацаны, а кто из вас девочку заказывал?

Три…

Глава 6

Мои пальцы впиваются в мягкую махру. Я что есть сил прижимаю к себе скомканное полотенце, но прикрыть получается лишь грудь и верхнюю часть бёдер.

Мои плечи, ноги, спина и всё, что ниже неё, ещё обнажены.

Мне бы обернуть всю себя полотенцем, но любое моё движение чревато полным стриптизом.

Я просто прирастаю голой попой к скамейке, пока на меня направлены четыре пары мужских глаз. Ни дышать, ни сглотнуть противный спазм в горле не получается. Каждый миллиметр моей кожи, выставленный напоказ этим парням, сгорает от стыда.

— Ну, и как ты здесь оказалась, птичка? — ухмыляется тот, кто первым вошёл в раздевалку.

Этот брюнет, худощаво-мерзкий экземпляр, в прямом смысле лапает меня взглядом, пока я дышу через раз.

— Чик-чирик, птичка, что молчишь? — мне адресуется ещё один вопрос вместе с противными смешками стоящих позади него.

Это двое совершенно незнакомых мне парней и всё тот же Горин. Они переглядываются, медленно расходясь к своим шкафчикам. Я делаю над собой усилие, прежде чем издать хоть какой-то членораздельный звук. Мои сухие губы как клеем склеили.

— Мои вещи сюда закинули, — тихо произношу я.

— Во девчонки развлекаются, — тут же ржёт на всю раздевалку брюнет, запрокинув голову. — Мне такие приколы по душе. Почаще бы.

— Можно я уйду? — моё бормотание сливается с его смехом.

— Иди, тебя никто не держит, — раздаётся глухой голос откуда-то из-за дверцы шкафчика позади худощавого брюнета.

И это Горин. Кажется, именно он открывал этот шкаф, пока его друг радовался, что меня запихнули сюда.

— Я… — говорю сипло, — мне… Отвернитесь.

Но взгляд брюнета лишь веселеет.

— Зачем? — хмыкает он, а руками тянется к краю своего полотенца, намотанного вокруг бёдер. Один резкий взмах, и белая тряпка уже у его ног. — Я не стесняюсь, — гордо заявляет и в прямом смысле трясёт своим голым хозяйством.

Боже. Хватает секунды, чтобы увидеть чужой болтающийся член, чтобы лишиться воздуха в лёгких и сгореть от омерзения до кончиков ушей. Я зажмуриваюсь до кругов перед глазами, стискивая в пальцах край своего полотенца.