Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Значит, ты понимаешь, как я перед ним виноват. Я бросил его с больной матерью. В моей власти было все изменить, но я боялся огласки, слухов и осуждения. Мне тогда казалось, что чужое мнение — это важно. Судьба преподнесла мне жестокий урок, продемонстрировав, что на самом деле важно в этой жизни. Увы, я поздно это понял.

— Мне жаль, что все так вышло, — вздохнула я. — Но прошлого не воротишь. Сейчас ты совершаешь ту же ошибку. Разве не видишь? Ты цепляешься за то, чего давно нет, игнорируя то, что рядом с тобой.

Я здесь. И я живая. Пока что. Но это ненадолго, если мы ничего не изменим.

Рентон дернулся, как от удара. Мои слова зацепили его. Значит ему не плевать на меня. Признаться, этого я опасалась больше всего. Но теперь отлегло.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — хрипло произнес он.

— Дух Вивьен необходимо изгнать, — выпалила я, пока он не передумал. Эндрю не упоминала, о нем пока рано говорить. Да и там совсем другая ситуация — его придется отпустить.

— Согласен, — кивнул Рентон.

— Она уже давно запугивает всех, кто приближается к замку. Ты знаешь, как от нее избавиться?

Вот он — главный вопрос. Я действительно знала, как запереть вредный дух в мире мертвых, чтобы он больше не мог вредить живым. Мама как-то раз показывала. Но Вивьен очень сильна, а у меня совсем нет практики. Уверенности в том, что я справлюсь, нет.

Я встала с кресла и принялась мерить комнату шагами. Я была слишком возбуждена, чтобы усидеть на месте.

— Для начала Вивьен нужно ослабить, — сказала я.

— Каким образом? — уточнил Рентон.

— Любое действие в мире живых отнимает у духа энергию. В последнее время Вивьен и так много ее тратит на каверзы мне, но, видимо, этого недостаточно. Надо еще сильнее вывести ее из себя. Заставить выплеснуть как можно больше энергии. Чем больше сил она потеряет, тем выше наши шансы на успех.

— Что ты предлагаешь?

— Не знаю, — я прошла от двери к окну. — Что раздражает ее особенно сильно?"

"Повернулась, чтобы пойти от окна к двери, и напоролась на Рентона.

Я не заметила, когда он встал и подошел, да еще так близко.

— Она была очень ревнива при жизни, — тихо произнес он.

Я облизнула вдруг пересохшие губы. Что за намеки? Хотя какие намеки, Рентон говорил практически открытым текстом. А взгляд, который он не сводил с моих губ, довершал картину.

— Наверняка она разозлится, если я сделаю так, — Рентон протянул руку и коснулся моей щеки.