Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джордж побежал к двери и распахнул ее.

На пороге стояла Жанин Додэ, вся в пыли, растрепанная, с пистолетом в руке.

Она вцепилась в Джорджа и стала его трясти, что-то крича ему по-французски.

— Скажи, что ты не изнасиловал ее, скажи мне… — ее голос упал до шепота. Она вдруг увидела остальных:

— Дуглас, вы здесь?

— Да.

— А кто этот мужчина?

— Мой кузен, лорд Рэтмор.

— Ах, эта женщина, ваша жена. Что с ней случилось? Вся эта кровь… О Боже, Джордж, ты убил ее?

— Нет, — спокойно ответил за него Дуглас. — У нее выкидыш.

"Тони наблюдал, как эта женщина заплакала, тихонько причитая; как Джордж Кадоудал обнял ее, пытаясь успокоить. Он осторожно забрал у нее пистолет и незаметно опустил себе в карман. Женщина все причитала и причитала:

— Это я во всем виновата, я виновата, я.

— Прекратите сию же секунду это нытье! — заорал на нее Дуглас. — Успокойтесь, Жанин. Конечно же, это ваша вина, что Александра очутилась здесь, до смерти перепуганная.

— Ха, — сказал Джордж. — Она не была напугана, Дуглас.

— Она сделана из стали. И она ведет себя так, как ни одна женщина из тех, что до сих пор мне попадались. Она заставила меня почувствовать себя мальчишкой, школьником, которого следует высечь розгами.

На самом деле он знал, что напугал ее, но просто не смог сознаться в этом вслух. Он сомневался, что ему будет по силам выдержать тяжесть той вины, которая тогда падет на него. Он ничего не понимал. В прошлом он стольких убивал, не морщась, да и впредь был готов убивать, если это будет необходимо для возведения на престол Бурбонов.

Но что касается этой женщины, то тут было совсем другое.

— Что вам здесь нужно, Жанин?

Услышав вопрос Дугласа, она подняла голову:

— Я приехала, чтобы остановить Джорджа. Я поняла, что должна рассказать ему правду.

— Ив чем заключается правда, cherie? Жанин отодвинулась от него, опустив глаза на свои пыльные ботинки для верховой езды.

— Он изнасиловал меня — нет-нет, не Дуглас, — генерал. Много раз, и он унижал меня, и отдавал другим мужчинам, и сам приходил посмотреть на это, и всегда, всегда, Джордж, он угрожал, что убьет мою бабушку, если я буду сопротивляться.

Ребенок, которого я ношу, никогда не узнает имени своего отца, потому что я сама его не знаю. О Боже!

Повисло тягостное молчание, нарушаемое ее всхлипываниями.

— Зачем же вы обвинили во всем лорда Нортклиффа? — спросил Джордж. Тони вздрогнул от его неожиданно официального и презрительного тона.

— Он был добр ко мне.