Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Александра смотрела на закрытую дверь.

— Ему стоит немалых усилий держать себя в руках, — сказала она, ни к кому в особенности не обращаясь.

К обеду он не пришел. И ночью она была тоже одна.

* * *Они выехали из Лондона следующим утром в восемь тридцать. Летний туман, точно холодным одеялом, плотно окутал весь город и отпустил их только, когда они выехали на дорогу, ведущую на юг.

Дуглас молча сидел рядом с женой. Она как ни в чем не бывало читала этот проклятый роман Синджен. Таинственный граф. Какая несусветная чушь.

Он вспомнил, как Синджен рассказывала ему про его греческие пьесы, и вздрогнул. Здесь, скорее всего, героини не раздеваются, а падают в обморок.

— Зачем ты читаешь эту чушь? — раздраженно спросил он.

Александра подняла голову и улыбнулась ему.

— Ты не хочешь разговаривать со мной, пейзаж за окном самый обычный, а спать мне не хочется. Ты можешь предложить что-нибудь получше, чем чтение? Возможно, у тебя есть при себе свод моральных заповедей, чтение которых сделает мои мысли более возвышенными?

— Я могу поговорить с тобой, — сказал он.

Она поняла по его голосу, что он вот-вот вспылит.

— Ах, это было бы очень мило с твоей стороны, Дуглас.

Внимательно прислушавшись к тону, которым были сказаны эти слова, и не уловив в нем иронии, он успокоился и вздохнул:

— Очень хорошо. Я беспокоился о тебе. Ты не должна давать мне повод для беспокойства, особенно если известно, что существует опасность, которая может затронуть и тебя. Хорошо, я готов извиниться за то, что оставил тебя одну, но ты все равно должна меня слушаться.

— Приятно это слышать. Я очень ценю твою заботу. Я оценила бы ее еще больше, если бы ты объяснил мне, в чем заключается опасность.

— Мне бы не хотелось этого делать. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Неужели ты не понимаешь, что должна доверять мне? Скажи, что понимаешь.

Она посмотрела на его точеный профиль и, сказав: “Да, понимаю”, — вернулась к роману.

Дуглас выдержал в молчании еще целый час. Потом крикнул кучеру в окно, чтобы тот остановился.

Они находились в самом сердце страны. Поблизости никого не было видно — ни домов, ни коров, ничего, что могло бы привлечь их внимание; только кусты черной смородины да живая изгородь.

Александра посмотрела на него, в ее глазах был испуг.

— Нет, я просто подумал, что, может быть, ты захочешь поразмяться или уединиться ненадолго на лоне природы.

Он помог ей выйти из экипажа, задержав в объятиях чуть дольше, чем того требовала необходимость.