Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Здесь явно замешана какая-то мрачная тайна…

Мое любопытство проснулось и подняло голову. А? Что? Кто-то сказал слово «тайна». Надо срочно все разузнать!

Я с ним согласилась. Любопытство право: нам стоит разобраться в этом деле.

***

Тьер размашисто шагал по коридору. Скорее прочь из склепа. Куда угодно, лишь бы подальше от него… или точнее от нее.

Что с ним вообще творится?! Это какой-то морок, наваждение, помешательство. Можно подобрать еще кучу слов, но смысл один – он лишился рассудка. Ничем иным его поведение не объяснить.

Он должен думать о том, как раскусить обман самозванки, как заставить ее сказать правду. Должен выяснить, где находится истинная каменная дева. А что делает он? А он не может оторваться от губ Алитеи. Тянется к ним, как завороженный.

Даже сейчас, вдали от нее, на безопасном от ее губ расстоянии, стоило только подумать о них, как кровь закипела в венах. Благо Тьер как раз был в галерее с окнами. Приблизившись к одному из них, он наполовину высунулся на улицу.

В лицо и грудь ударил зимний ветер. Кожу защипало от холода, но огонь в теле не унимался, поэтому Тьер задержался у окна надолго. Все ждал, когда станет легче.

Он не боялся простыть. Ему не страшен даже самый лютый мороз. Что его по-настоящему пугало так это то, что он не сдержится и вернется в склеп. К ней."

"Алитея вышибала его из реальности на раз. Рядом с ней Тьер забывал обо всем. О долге принца, о судьбе Северного замка, о младшем брате, которого поклялся спасти.

Мог думать только о губах девушки. Таких манящих, таких сладких.

Его выводила из себя эта беспомощность. И перед кем? Перед девчонкой! Что в ней такого особенного? Ничего. И вместе с тем всё…

Тьер пьянел от вкуса губ Алитеи. Вот и в склепе он поддался желанию, снова поставив на карту будущее. Королевство за поцелуй!

Благо сама девушка помогла ему очнуться, напомнив о том, что он предпочел похоронить в чертогах памяти. Ее вопрос о проклятии застал Тьера врасплох. Он ударил больнее кинжала и отозвался глухой болью в раненом сердце.

Алитея напомнила ему о былых временах. О том, каким он был когда-то. О ветре в волосах, о чистом небе, о пламени. Если бы Алитея знала его прежним… она бы точно увлеклась им.

Тьер зажмурился до разноцветных кругов перед глазами. Тряхнул головой. Он не хотел об этом думать, не хотел вспоминать. Только не сейчас, когда и так невыносимо тяжело и нестерпимо больно.

Но память та еще стерва.