Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но тогда бы мы с вами вместе оказались в аду, а мне этого совсем не хочется.

– Так чего же вы боитесь больше – ада или меня? – Конор ухмыльнулся.

Оливия вдруг вспомнила, как он стоял у кровати совершенно голый.

– Хватит болтать, – сказала она, нахмурившись. – Или я действительно перережу вам горло.

– Ну вот… – пробормотала она несколько минут спустя. – Кажется, все в порядке.

Оливия вручила Конору зеркало, и он, посмотрев в него, кивнул:

– Да, вроде бы неплохо. Даже не думал, что у вас так хорошо получится.

"– Я привыкла брить отца, – сказала Оливия. – После несчастного случая он не мог сам бриться.

– А что с ним случилось?

Она тяжело вздохнула.

– Это случилось сразу после войны. Он упал с лестницы и повредил спину. – Она встала и принялась вытирать лезвие. – Отец умер недель через шесть после этого. – Оливия помолчала и, взглянув на Конора, добавила: – Он тоже не любил принимать помощь.

Конор вернул ей зеркало.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– Пожалуйста.

Конор улыбнулся, и Оливия вдруг подумала: «Возможно, он не такой уж плохой человек».

Она отвернулась, чтобы положить бритву в коробку.

– Оливия…

Она взглянула на него вопросительно.

– Да, слушаю.

Он пристально посмотрел на нее из-под густых черных ресниц, и его улыбка превратилась в дьявольскую ухмылку.

– А вы поможете мне одеться?

Кэрри не сиделось на месте, и Оливия не винила ее за это. В качестве проповедника преподобный Аллен был сплошным разочарованием, но старик казался необыкновенно милым, поэтому все в Каллерсвилле его терпели.

– Кэрри, сиди спокойно, – прошептала Оливия.

– Не могу, – ответила девочка. – Я уже ногу отсидела.

Оливия сокрушенно покачала головой, однако промолчала. В какой-то момент она вдруг поняла, что уже не слушает проповедь. И думает вовсе не о Еве и змее.

Конор Браниган. Она видела его так отчетливо, будто он сидел сейчас перед ней, красивый как дьявол и упрямый как мул. Более того, она даже слышала его насмешливый голос и все еще чувствовала жар его кожи под своими пальцами…

Боже милостивый, о чем она думает?! Она ведь в церкви! Оливия почувствовала, что краснеет, и быстро опустила голову, надеясь, что никто за ней не наблюдал.

Он, должно быть, сам дьявол, если заставил ее думать о таких вещах, тем более в церкви! Оливия закрыла глаза – и тут же увидела обнаженного Конора, стоявшего у кровати. Открыв глаза, она осмотрелась. Нет, никто за ней не наблюдал.

Слева от нее спала Миранда, положив голову на плечо Бекки.