Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она смотрела на него во все глаза, и ему показалось, что она чувствует некую смесь ужаса и любопытства, и на миг ему вдруг стало противно.

— Что? — спросил он громко. Специально громко, чтобы заглушить то противное, что оказалось так близко.

Она как будто вздрогнула и пропищала жалобно:

— Ничего…

— Тебе неприятно?

Нельзя, нельзя так спрашивать! Следует спросить как-то изысканно или возвышенно, или вообще не спрашивать, или…

Осторожно растопыренной ладонью она потрогала его бедро — там, где кончались теннисные шорты.

Ладошка была влажной, и шерсть на ноге моментально встала дыбом.

— Ты такой… — растерянно пробормотала Марина и сделала движение, как будто слегка погладила его ногу.

— Какой?

— Странный.

— Почему? — Он уже почти не соображал. Пальцы забрались под плотную ткань и там замерли и только чуть подрагивали, как будто тряслась испуганная мышь.

— Плотный. И волосы на ногах.

Он собрался было с силами, чтобы затянуть что-нибудь в том духе, что волосы на ногах есть почти у всех мужчин на свете, такова уж их природа, но тут она вытащила руку, и его постигло тяжкое разочарование.

Он не знал, как нужно ее попросить, чтобы она еще его потрогала.

Совсем недавно он рассуждал о своей невиданной опытности и еще о том, что ему не двадцать лет, и все свои проблемы он решит легко — вот как.

Собственное тело сейчас казалось ему слишком большим, и чужим, и болезненным. Он как будто никак не мог к нему приспособиться, что ли?

Черт побери, даже в первый свой раз он чувствовал себя раскованнее, чем сейчас, когда профессорша сопела ему в ухо и все опускала глаза, чтобы рассмотреть получше!

Он уже и не хотел, чтобы она его рассматривала.

Он не был уверен, что сможет это вынести.

Рука пробралась повыше и потрогала спину, потом бока, потом живот — по кругу. Потом ее ладошка оказалась у него за поясом шорт.

Если из бесконечной последовательности убрать бесконечное число членов, она все равно останется бесконечной.

Бесконечность.

Не ноль. У вас нет никакой фантазии, как у моих студентов!

О, у него целая куча фантазий, не то что у студентов! Студентам и не снились такие фантазии, какие имеются у него в избытке!

Он тяжело дышал, и спина стала мокрой.

— Подожди.

— Что?

— Подожди, пожалуйста.

Она отдернула руки, поняв, что он просит серьезно.