Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В его глазах сквозил смех. Полузатертых кровавых пятен не заметил бы только слепой.

— Ага, переборщили с «Кровавой Мэри», — ответил я, пытаясь хоть что-то придумать, пока Дима потихоньку просыпался. — Намешают непонятно чего…"

"— Вы ребята крепкие. И что вы забыли в этом месте? — допытывался любопытный таксист. — Вроде благородные, но отправились в такую дыру. Кухня, скажу честно, тут дерьмо.

— Это такая институтская шутка, — ответила вместо меня Маша. — Кто выпьет больше томатного сока, тот победил. Кого стошнит, рвет на себе сорочку.

— Странные у вас, аристократов, шутки, — хмыкнул таксист.

— А есть заведение поприличней? — поинтересовался я.

— Конечно! Я всегда бываю в ресторане «Орхидея». Контингент приличный, официанты вежливые, еда дорогая, но вкусная. Люблю там перекусить…

— Ого, зарплаты таксистов настолько высокие? — удивилась Маша.

— Нет, я держу два бизнеса. А таксую я так, для души, — усмехнулся он. — Поэтому могу себе позволить пожить на широкую ногу.

Захотелось закатить глаза и хлопнуть себя по лбу.

Опять таксисты бизнесмены!

Дима окончательно пришел в себя и поглядывал то на меня, то на Кутузову.

— Меня чего вырубили? — удивился он, осматривая себя со всех сторон. Эх, знал бы Ты, Дима, что в твоем боку была дырка…

— Тебя ужалил комарик, — успокоил я его и выдохнул. Графу бы очень сильно не понравилось, если бы его любимого сынишку зарезали в кабацкой драке. А куда смотрел его друг-телохранитель?

— Что случилось? Как мы выбрались? Мы… победили?

— Случилась Нахимова, — улыбнулась Маша и отвернулась к окну, подперев подбородок рукой.

Больше мы не произнесли ни слова.

Через полчаса мы подъехали к воротам института.

— Так, предлагаю переодеться и встретиться в столовой через тридцать минут, — сообщил я.

Света смутилась — стояла, опустив голову, и не смотрела на нас. Понимаю, стыдно, но придется тебе нам кое-то разъяснить.

Стоило нам заявиться на КПП, как у охраны тут же вытянулись лица. Да-да, выглядели мы как будто кутили целую неделю, можете не напоминать.

Однако им в лица снова блеснул спасительный перстень Нахимовых. К нему присоединился герб рода Кутузовых, и ворота сами собой раскрылись, пропуская нас к корпусам.

Кое-кто из охраны еще пытался протестовать, но мы уже были далеко. Лишь бы эти балбесы не додумались шепнуть Ольге, что от нас за версту пахнет неприятностями.

На личное дело мне было плевать с высокой колокольни, как и остальным аристократам. Сильным все прощается. Но вот за Антона и Виолетту я волновался.