Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Шепотом из уста в уста передавали, будто галантный Нольде сбежал из постели очередной любовницы, едва натянув подштанники и бросив даму на произвол судьбы, а любитель порнографических открыток Светляков, напротив, помог выбраться целой семье, выбив дверь.

Также от окружающих не укрылось, что Лёка держится вблизи от Еремина, в то время как Вася с независимым видом стоит поодаль.

Затем Тася заметила машину с Кешей и отважно бросилась на перехват."

"Пристроившись на каком-то обломке, Матвей Семенович вяло наблюдал за перепалкой жены режиссера с Опалиным и Кешей.

Пестрый попугай сидел на плече уполномоченного, который выглядел, как заправский пиратский капитан.

Машина уехала, Тася, плача, вернулась к мужу, бессвязно жалуясь на «мерзавца репортера» и «подлеца шофера», которые ее обидели.

– Я так хотела, чтобы мы уехали! Смотри: все, кто может, бегут… Разве ты не понимаешь, что происходит? Крым проваливается под воду! Он превратится в остров и утонет! Мы погибнем здесь!

Она зарыдала, стала рвать на себе волосы, у нее появились признаки буйства.

Володя не без труда нашел доктора, и тот дал жене режиссера успокоительное, но она тотчас же стала вертеть головой и яростно отплевываться.

– Не хочу! Вы меня травите!

Она попыталась наброситься на врача. Володя и Светляков кинулись к Тасе, схватили ее за руки, но она начала выть и вырываться. Не выдержав, Матвей Семенович встал и пересел подальше, чтобы не видеть этого.

– В конце концов, у меня тоже нервы, – негромко сообщил он попугаю, – однако же я не схожу с ума!

– Матвей Семенович, – дрожащим голосом обратилась к нему Лёка, – как вы думаете, когда все это кончится?

– Когда-нибудь, – уверенно ответил Кауфман.

– Непременно! А как же иначе? Все на свете кончается, надо только потерпеть.

Пока киношники обсуждали положение, в котором оказались, в другой части Ялты Валя Дружиловская закончила перетаскивать из частично разрушенного дома нехитрый семейный скарб.

Бабушка, родители и пятеро братьев и сестер помогали ей.

В конце улицы горел дом, освещая ночь, как диковинный факел.

Не чувствуя под собой ног от усталости, Валя присела отдохнуть на груду вещей, и тут возле нее резко затормозила черная машина.

Рядом с шофером стоял Сергей Беляев, и что-то такое было в его взгляде, что храбрая обычно Валя затрепетала.

– Тебя… тебя выпустили? – проговорила она с усилием.

– Я сам себя выпустил, – усмехнулся Сергей. – Представляешь, стена камеры рухнула.