Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Брендон рассмеялся и рванул с места, оставляя грязно-белую дымку.

Когда до Аспена оставалось меньше ста миль, Трейси окончательно убедилась в правильности решения оставить машину. Погода вконец испортилась: снег валил, налипая на дворники и полностью закрывая обзор, и если бы не подогрев лобового стекла, который в ее развалюхе отсутствовал, то далеко они бы не уехали, а одна Трейси и подавно.

Обычно она нервничала, если за рулем был кто-то, кроме нее или близких, хорошо знакомых людей, но Брендон уверенно вел автомобиль, и Трейси поймала себя на мысли, что у него чертовски красивые руки: крупные, с ухоженными длинными пальцами и чуть выступавшими венами.

Он задумчиво смотрел на дорогу, иногда убирая левую руку с руля и постукивая пальцем по подбородку, словно раздумывая над сложной геометрической задачей.

Трейси подавила желание посмотреть в зеркало: после получасовых плясок под снегом тушь, наверняка, размазалась, волосы закрутились, став короче, а помада стерлась еще в самолете. Она нерешительно коснулась каштанового завитка, назойливо щекотавшего шею, собираясь поправить прическу, желательно незаметно, но потом передумала: просто откинула волосы назад и отвернулась в сторону.

«Какого черта? – возмутилась Трейси. – Это ведь Брендон!» «Вот именно, Брендон…» – ответил внутренний голос. Они столько времени сдерживали взаимное влечение, балансируя на грани дружбы, соперничества и легкого флирта, что перестали обращать на него внимание. Почти перестали. Так почему она сейчас так разнервничалась? Дорога, ночь и привлекательный мужчина… «Все понятно», – констатировала Трейси, твердо решив закрутить роман с кем-нибудь из друзей Ника или того же Брендона, а то, что подходящих кандидатур будет в достатке, сомневаться не приходилось.

Трейси повернулась на звук запищавшего мобильного и, еле дотянувшись до сумочки, пробурчала:

– Огромная машина.

– А что там у вас, у женщин, про это говорят? – делано задумался Брендон.

– Иногда машина – это просто машина! – Трейси видела его в плавках.

Ничего общего с теорией «компенсации размеров» там нет. Точнее, как раз-таки есть, но об этом лучше не думать сейчас, чтобы не засмеяться в голос. И почему интимные темы и разговоры ее больше смешат, чем возбуждают?

– А это еще что?

Брендон притормозил, когда патрульный фонариком указал на обочину, делая знак остановиться.

– Что-то случилось, офицер? – поинтересовался он, опустив стекло, позволяя холодному ветру ворваться в тепло салона.