Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пусть небо рухнет, пусть демоны разорвут город на куски, пусть тысячи людей смотрят на нас — ничто не могло нас остановить. Оргазм нарастал, и я выгнулась навстречу ему, цепляясь за него всем телом.

— Ты доверяешь мне? — Прошептал он.

— Да, — сказала я.

— Ты доверишь мне свою смерть?

Я замерла и посмотрела ему в глаза.

— Ты хочешь убить меня?

— Хочу, чтобы ты сбросила последний слой себя. Настало время, ты готова восстать из руин своего прошлого, как феникс восстает из пепла. Я хочу покончить с твоей старой жизнью, а затем вдохнуть в тебя нашу новую жизнь.

Ты доверяешь мне?

— Да, — ответила я, и это было правдой, хоть и пугающе безумной. Любой здравомыслящий человек ответил бы «нет» и сбежал как можно быстрее. Но я поняла, что мне все равно, что произойдет. Главное — последним, что я увижу, будет лицо Грейсона. — Да, — повторила я и крепко поцеловала его.

Он обхватил мою шею рукой, его движения стали жестче, а глаза, казалось, проникали в самую глубину моей души, словно у него были сверхъестественные силы.

С каждым вдохом мне становилось все труднее, и на поверхность всплывали воспоминания о моем прошлом и о боли, которая всегда следовала за ним. Но с каждым из этих воспоминаний я все сильнее хотела пережить их заново и разрушить.

Его рука сжалась сильнее, и воздух больше не поступал в мои легкие. Но я позволила ему владеть мной. Мое тело изгибалось под ним, и оргазм был уже так близок, даже когда темнота начала окутывать мое сознание.

— Вот так, куколка. Отпусти все. Прошлое больше не имеет над тобой власти, а я — твоя награда по ту сторону.

Я — твое будущее. Иди ко мне, будь моей, и я буду любить тебя, пока не перестану дышать.

Мой рот открылся, и оргазм был уже на пике. Каждый его толчок поднимал меня все выше. В глазах потемнело, легкие горели, а инстинкт самосохранения, который раньше глушил алкоголь, кричал мне, чтобы я боролась. Молил сделать вдох, но я отказалась.

Грейсон трахал меня сильнее, шлепки по коже звучали громко и дополняли колотящееся в панике сердце.

— Ты чертовски красивая, куколка. Даже не представляешь, что ты делаешь со мной.

Я судорожно глотала воздух, пальцы впивались в его руки, когда темнота начала поглощать меня. Чувственность нашего единения и полная свобода, которую я почувствовала, отдаваясь другому, достигли своей кульминации. В последний миг я моргнула, и все погрузилось в темноту.

Последнее, что я услышала, когда он кончил и наполнил меня, было:

— Черт… Да, куколка. Блять, ты совершенна.