Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Иначе мы будем вынуждены открыть по вам огонь.

Дэн упрямо покачал головой.

– Меня создали для того, чтобы я отдал свою жизнь за человека, – негромко сказал он. – А люди, которые находятся на этом лайнере, дали мне возможность самому решать, за кого ее отдавать.

Олег перевел взгляд на Станислава, но тот непреклонно скрестил руки на груди, расправил плечи и сдвинул брови: когда все катится в ад, остается только делать вид, что так оно и запланировано!

«Флипс» замедлил ход, рядом с диалоговым вирт-окном без предупреждения развернулось еще одно («Теперь и искин принялся своевольничать!» – обреченно отметил капитан), и Тед настороженно поинтересовался:

– Какие-то проблемы, Станислав Федотыч?

– И там мой друг, – добавил киборг, продолжая в упор глядеть на майора.

– А я не бросаю своих друзей.

– Все, мне надоел этот цирк! – не выдержал эсбэшник. – Майор Васильев, я официально отстраняю вас от командования группой и операцией!

Неизвестно, чем бы оно в итоге обернулось – возобновлением спора, добровольной капитуляцией Олега или принудительной, с конвоирами, – не вздумай свежеиспеченный командир утвердить свою власть бластером.

Выхватить его из кобуры эсбэшник еще успел, направить на Олега – только до середины: Агат, все это время чинно сидевший сбоку от пульта, на уровне рефлексов взвился в воздух и перехватил вооруженную руку.

Собачий укус в предплечье похож на удар током, острый и парализующий. Пальцы вскрикнувшего эсбэшника сами собой разжались, выронив бластер.

Олег ловко отбил его в сторону носком ботинка и одновременно с размаху зарядил противнику хук в челюсть. Удар вышел знатный, громкий и сочный, даже киборг не нашел к чему придраться. Оглушенный эсбэшник рухнул на пол, а майор под остолбеневшими взглядами подчиненных вернулся к разговору с Дэном:

– Я тоже. Сержант Кхан, отконвоируйте этого человека в карцер! – Голос Олега снова окреп, налился уверенностью.

– До осмотра «Флипса» и ответа высшего командования он будет считаться вражеским диверсантом, пытавшимся дискредитировать Федерацию, армию и конкретно нашу боевую группу!"

"– Есть! – с облегчением откликнулся сержант – ну хоть какая-то определенность!

Вокруг снова задышали, зашевелились, зашушукались.

Агат продолжал с рычанием теребить поверженного врага за рукав, даже когда того приподняли под мышки и поволокли прочь из командного центра.