Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

‒ И для чего он нужен?

‒ Для того чтобы восторжествовала справедливость. И ты мне поможешь. Ты же хочешь, чтобы мой сын стал правителем Алтарии.

Киваю, а шею словно стискивают невидимые обручи.

‒ Я помогу тебе, любимый, ‒ через силу выдавливаю слова, отмечая, как губы мужчины растягиваются в довольной улыбке.

Он еще не знает, что его ждет.

Зато я теперь вновь не одинока. Во мне горит жажда мести.

Чувствую, как в груди разливается тепло. А затем все тело сковывает болью. И я кричу…

‒ Ох, Лика! Хвала Многоликому… Ты очнулась.

«Алхимия между нами»Ардана ШатзСамый красивый, самый талантливый и богатый парень на моем факультете, Нейтан никогда не был объектом моих фантазий. Но теперь я каждый день думаю о нем и мечтаю… отомстить! Ведь он подсунул мне приворотное зелье, чтобы украсть мой первый поцелуй! И пускай он – лучший алхимик выпускного курса, но и у меня есть свои секреты.Ты еще пожалеешь, что связался со мной! Что значит, нас связала истинность? Верни все как было!

Глава 106

Дамион

Анжелика резко распахнула глаза и села в постели, крепко вцепившись пальцами в одеяло.

Ее бледное лицо выражало крайнюю степень удивления и непонимания.

‒ Тише, ‒ попытался я ее успокоить. ‒ Лика, все хорошо. Я рядом.

Девушка перевела на меня свой затуманенный взгляд и как будто попыталась сконцентрироваться на моем облике. Я даже заволновался, что память ее подведет, и она меня и вовсе не вспомнит. Хотя лекари уверяли меня, что состоянию жены ничего не угрожает, в это было сложно поверить.

Ведь прошла целая неделя с того кошмарного дня, когда арка нас обручила.

Я протянул ей стакан с чистой прохладной водой, и Лика, благодарно кивнув, отпила из него пару больших глотков.

Внутри меня все бурлило и взрывалось. Мне до рези в пальцах хотелось прижать девушку к себе, сжать с силой, втянуть дурманящий аромат волос и кричать от радости. Она очнулась. Я не потерял ее...

Но не мог. Не сейчас.

Затем Лика поставила стеклянную емкость на прикроватную тумбочку и, поднеся руку к груди, спросила:

‒ Что произошло? ‒ согнув пальчики, девушка чуть царапнула кожу в том месте, где все драконы ощущают свою ипостась. ‒ Дамион, расскажи...

Воспоминания о том дне давались мне тяжело. Не потому, что я смутно их помнил. Как раз наоборот. Все слишком явно и отчетливо врезалось мне в разум. И прогонять мысли одну за одной было сущей пыткой.